ГОРОД АНГЕЛА

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ГОРОД АНГЕЛА » Новый форум » Фоллаут Эквестрия: Проект Горизонты


Фоллаут Эквестрия: Проект Горизонты

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

http://se.uploads.ru/t/jZuve.jpg
--

Раздражающее жужжание будильника выдернуло меня из сна. Я вынула переднюю ногу из-под натянутого на голову одеяла, нащупывая край стола рядом с кроватью, и наконец найдя его, принялась колотить своим ПипБаком об стол, пока нужная кнопка не нажалась и не выключила этот шум. Я простонала и чмокнула губами, пробуя кислую дрянь в моём рту, перед тем, как перекатилась на спину и тихо пропыхтела:

— С добрым утром, Блэкджек. Добро пожаловать в ещё один день в Стойле Девять Девять.

Я немного сползла, немного перекатилась, немного свалилась с кровати и бодро встряхнулась. Жизнь в Стойле Девять Девять шла строго по расписанию, и любое отклонение было наказуемо. У меня было полчаса на то, чтобы умыться, ещё полчаса на завтрак, и ещё час на дорогу до места работы. Так было каждый день с тех пор, как я получила кьютимарку.

Я медленно прошлёпала через груды накопленного хлама. В большинстве своём, это были объедки переработанной пищи и старые бутылки, хотя мне нравилось представлять, что некоторые из открытых бутылок на кухонном шкафу были своего рода экспериментом с брожением… <i>«Или домашним животным? Колонизация наших будущих грибковых повелителей? Хех… Мечтай, кобылка...»</i> Мой рог засветился белым, магическое поле подняло униформу с одной из куч.<i>«Понюхаем… Фуу, не пойдет.»</i> Кинув её обратно в кучу, я проверила другую. <i>«Нюх-нюх... Да, эта сгодится.»</i>

Скача вниз к душевым кабинкам, я пролетела мимо фресок, которые, по замыслу авторов, должны были пробуждать в нас чувства товарищества и взаимопомощи. По крайней мере, именно так нам твердили в школе. «Все мы жеребята Смотрительницы», — гласил заголовок одной из картин, на которой абстрактная белая единорожка обнимала множество маленьких пони. Ещё на одной изображалась одинокая плачущая пони. «Эгоизм разобщает», — гласила надпись над ней.

Я проскакала в сектор общественных ванн, и тут до моего слуха донеслось знакомое хихиканье. Навострив уши, я подошла к кабинкам и увидела там двух кобыл, использующих неразрешённый и, вероятно, неэффективный способ мытья. Согласно правилам, подобное поведение в публичных местах было наказуемо поркой и ограничением пайка до «В» класса, так что не было ничего удивительного в том, что эта парочка выглянула из кабинки с некоторой тревогой, когда заметила меня.

— А, это всего лишь Блэкджек, — вздохнула с облегчением пятнистая пони, Пастель, затем она покраснела и огрызнулась на свою партнёршу: — Клянусь, ты добиваешься, чтобы нас выпороли!

— Весело же, — захихикала белая пони, Мисти Хувс из пекарни, ласкаясь к той в ответ. Мисти была заядлой рецидивисткой. Даже не знаю, то ли ей нравились "поцелуи" плётки, то ли у неё было что-то не в порядке с головой. Или то и другое разом.

Я вздохнула. Теоретически, мне полагалось пресекать подобные вещи. Однако, до чего же хреново быть той, кому полагается пресекать подобные вещи.

— Тебе так не покажется, если пороть будет Дейзи, — заметила я, и их улыбки моментально пропали. Их не в чем было винить. С этой постоянной фигнёй о чести и долге, небольшая доля порки была одним из немногих верных способов поразвлечься, и многие из охранниц становились весьма... увлечёнными этим делом. Я шагнула под душ, но тут же отдёрнулась:
— Холодно!

— Ага. Талисманы отопления сегодня вообще не греют, — отозвалась Мисти.

— Так, — сказала я спустя мгновение, — расходитесь по своим комнатам. Веселье докончите там. И не забудьте до комендантского часа вернуться каждая по своим кроватям.

Вот такая вот я крутая охранница. Кобылки переглянулись и быстро прекратили банные процедуры.

— Интересно, а сможем ли мы сделать это в атриуме и не попасться? — услышала я шёпот Мисти, когда те выскакивали из душевой. Я закатила глаза и покачала головой. Некоторые кобылки явно любят испытывать свою удачу. И эта парочка была не единственным и далеко не самым запущенным подобным случаем. Половина пони в этом стойле потихоньку сходили с ума. Я считала, что это неизбежно, особенно когда половина дня посвящена поддержанию этого места в рабочем состоянии.

Мы должны сохранить его. Если мы не... лучше не думать об этом.

Стойло Девять Девять было единственным уцелевшим. Едва научившись читать, каждая кобылка знала, что когда-то давно мегазаклинания обрушились на Эквестрию, превратив её поверхность в безжизненную пустошь. За пределами стойла – радиоактивная смерть. Поэтому его необходимо поддерживать в рабочем состоянии. И мы следовали этим наставлениям. Мы хранили верность... потому что в любой... любой момент...

— Бля, Блэкджек. Даже не думай о еще одном Происшествии, — тихо пробормотала я. <i>«Смотрительница защищает»</i>... но я всё равно чувствовала мрачную тень, поднимающуюся внутри меня, при мысли о том, что целое стойло тогда было в копытах кобылки, на год младше меня.

Ровно пятьсот рабочих мест было в Стойле Девять Девять. Четыреста с чем-то были заняты такими кобылами как я, которые унаследовали свои должности от матерей. Моя Мама была охранницей. Я была охранницей. И когда у меня родится дочь, она тоже будет охранницей. И так далее, и так далее. В редких случаях, когда кобыла умирала раньше, чем успевала дать потомство, лотерея выбирала одну из нас для рождения дополнительного жеребенка. Потому что население должно оставаться равным пятистам пони. Все пони должны работать и следовать правилам. В противном случае... произойдет Происшествие.

Стойло Девять Девять не выдержит ещё одного Происшествия. Мерцающие огни от перегруженных генераторов и вода, которая нагревалась и охлаждалась когда ей вздумается – были яркими примерами. Обычно даже не задумываешься об этом, но стоит чему-то пойти не так, и мы все умрём. Сгорит ли генератор... выйдет ли из строя система вентиляции... одно происшествие, и все мы тут задохнёмся в этой душегубке.

<i>«Стоп! Хватит грузить себя...»</i> сказала я про себя, стараясь выкинуть это из головы. И это оказалось проще простого, так как мимо меня только что прорысила Миднайт, направляясь в сторону атриума. Мои рубиновые глаза мгновенно набросились на её изящный бочок и грациозный хвост. Они были чернее чёрного и она должна быть моей!

— ЭЙ! Миднайт! Миднайт! Эй! Эй! Подожди! — закричала я, споткнувшись, в надежде догнать её. Конечно, она не стала меня ждать, впрочем, как и всегда. Вместо этого она прибавила темп.

— Чёрт тебя дери, Миднайт! В коридорах не бегать! — выкрикнула я, прибавив скорость. Что тут такого? Я охранница! Мне позволительно нарушить пару правил, преследуя проштрафившийся бочок.

Неожиданно, меня накрыло вспышкой света, и пара кандалов материализовалась вокруг моих передних ног. <i>«Вот дерь...»</i> Я едва не кувыркнулась через голову. Немного придя в себя, я осмотрелась вокруг в поисках источника. Это могли быть только...

— Дейзи, Мармеладка. Грязный приёмчик, высший класс.

Белоснежная земная кобылка и медового цвета единорожка лишь рассмеялись в ответ, глядя на мои жалкие попытки освободиться.

— В коридорах бегать запрещено, Блэкджек, — промурлыкала Дейзи, выходя из боковой ниши, в которой она поджидала меня. Когда инженеры из Стойл-Тек проектировали свои стойла, они явно не рассчитывали на то, что в них будут жить кобылы, подобные Дейзи. Её уши почти задевали потолок, когда она смотрела на меня сверху вниз, с нескрываемой усмешкой. — И за своими подружками в том числе.

Её словам вторил смешок Мармеладки.

— Ладно, ты поймала меня, — сказала я, подняв наручники. — И что дальше?

— Ууууу... Ты не знаешь заклинания отпирания? Я думала, что все единороги-охранницы его знают. Вот Мармеладка, например, знает, — усмехнулась Дэйзи, а затем, переступив через меня, подошла к лестнице в атриум. Мармеладка, вяло ухмыльнувшись, кивнула своей напарнице, после чего обе с хохотом ускакали прочь. Я поднялась и, сверля взглядом их спины, заковыляла вслед за этой парочкой.

Все единорожки из сектора безопасности должны были знать несколько заклинаний для патрулирования стойла. А я… У меня был только телекинез и… телекинез и… Ох! Я уже упоминала телекинез? Я не могла надевать наручники, или творить дознавательные заклинания, или оглушать, чтобы сохранить свою жизнь. Все мои попытки сотворить что-то более-менее серьёзное, оканчивались головной болью. Лучше бы я была в обслуживании… Стоп. В таком случае, я несла бы ответственность за всё стойло. Прочь это из головы… Лучше бы я работала в столовой. Это было бы здорово, ведь не нужно столько ответственности для приготовления пищи. Такая жизнь была бы по мне…

Но я была охранницей. Потому что моя Мама была охранницей, а до этого её мама была охранницей. И так вплоть до легендарной Кард Трик, той, которая высекла «Охрана: мы спасаем пони» над входом в уровень охраны. «Ура» абсолютно наивным надеждам! Я знала, что никогда не спасу это стойло. Я не могла даже выбраться из этих наручников.

Ух ты, этюд «жалость», место в первом ряду! Или нет. У меня не было времени жалеть себя. Впрочем, я никогда не была хорошей актрисой. Хватит! Сейчас мне было необходимо выбраться из этих наручников, и у меня была идея, как это сделать…

Огромный атриум был сердцем и душой жизни пони в Стойле Девять Девять. Почти половина населения стойла могла поместиться в зал для знаменательных событий, и даже больше, если пони были дружелюбно настроены. Огромные несущие колонны были выполнены в виде стволов деревьев, а поддерживающие балки были стилизованы под раскидистые ветви. Это было попыткой сделать стойло похожим на что-то снаружи. Но весь эффект разрушался огромными знамёнами со Смотрительницей, улыбающейся нам всем, и её глупыми патриотическими лозунгами в стиле «Помогаешь Смотрительнице — помогаешь всему стойлу» и «Стойлбильность превыше всего». Ага, именно так, «<i>Стойл</i>бильность». Музыка, играющая там, была наполовину маршем, наполовину гимном.

Было ли удивительным то, что я старалась держаться подальше от этого места? В основном это было из-за того, что большинство пони отказывались даже смотреть на меня. Они прекращали разговоры, начинали отворачивались или попросту уходили. И это несмотря на то, что я пыталась быть милой. На самом деле мне достаточно шепнуть всего одно слово для того, чтобы их утащили на допрос. Но я повидала достаточно, чтобы знать, что я не хочу этого делать… хотя однажды, я уже попыталась. К сожалению, это никогда не срабатывало в отношении тех пони, которые действительно этого заслуживали.

Я прошла мимо кафетерия, где пони накладывали в миски переработанные склизкие водоросли зеленого цвета, черпали в лоток переработанные грибы, набирали в миски синтетическую морковь и яблочный жмых или сваливали в снопы зелёные переработанные травяные чипсы, коричневое переработанное сено, и белые куски переработанного пирога на тарелки. Все отходы в нашем стойле подвергались переработке. Нас тоже перерабатывали. И да, хоть я и прожила тут всю жизнь, мне до сих пор было проще сделать вид, что машины волшебным образом сотворяют вегетарианскую пищу. И всё же, чипсики были очень даже ничего, хоть их и делали из переработанной канализационной воды.

<i>«Просто не думай об этом.»</i>

Миднайт разговаривала с Риветс и Текстбук. Глаза чёрной единорожки расширились, когда она увидела меня, ковыляющую к её столику.

— Не возражаете, если я присоединюсь к вам? Нет? Отлично! — сказала я, кладя свои копытца на стол до того как она смогла  прогнать меня.

— Эй, Рив. Эй, научи… — презрительно фыркнула земная пони–учительница, когда я встряла в их разговор.

— У нас был личный разговор, — сказала Текстбук, угрюмо взглянув на меня. А Риветс, серая кобылка постарше, похоже нашла моё затруднительное положение довольно забавным.

— Отлично. У меня есть для вас просто сногсшибательная история! Я, как обычно, просто занималась своими делами, пыталась догнать особенно очаровательную кобылку, когда эти оковы появились на мне, как по волшебству! Вы можете в это поверить? — спросила я с улыбкой, стукнув наручниками по столу. — И вот я, оплакивая и обдумывая свою судьбу, вдруг вспомнила ангельское видение, чья магия далеко затмевала мою и чья доброта и щедрость, безусловно, сподвигли бы её помочь мне в моём затруднительном положении! — сказала я, улыбаясь от уха до уха и одним глазком поглядывая на Миднайт.

— Блэкджек, я – специалист по ПипБакам… — начала она.

— Это значит, что ты умная. Опытная! Ты обладаешь гораздо большими знаниями, чем такая жалкая пони-охранница, как я! — похоже, что она заколебалась. Я её почти убедила!

— Я заплачу тебе оральным сексом! — выпалила я.

Текстбук приобрела цвет гнилого яблока, а Риветс, прикрывшись, захихикала.

— Поболтаем завтра, — сказала Миднайт Риветс и побежала к другому столику.

— Я ещё поговорю с твоей матерью об этом, — добавила Текстбук, прежде чем присоединиться к Миднайт.

Я вздохнула и уткнулась лицом в свои закованные копыта. Риветс похлопала меня по плечу:

— Оральный секс, да? И каков нынче обменный курс?

— Я идиотка, — пробормотала я. Риветс хохотнула и не стала с этим спорить.

— А я и понятия не имела. Не думала, что тебе нравятся кобылки, — сказала Риветс с улыбкой, пожёвывая травяные чипсы.

— Эх… — я пожала плечами, — на деле она всегда мне отказывает. Злобно посмотрев на свои кандалы, я зарычала и вцепилась в них зубами. — Вечно она играет в недотрогу… — пробурчала я с кандалами во рту.

— Ну, своё же время тратишь. Её очередь, кстати, уже подходит, так что я сильно сомневаюсь, что у неё будет на тебя время, — сказала она категорично.

— Правда? — Мои красные глаза широко распахнулись, но вслед за тем поникли, следуя примеру остального тела. Я сгорбилась и улеглась подбородком на стол. — Вот невезуха.

— Каждой из нас уготованы маленькие испытания, — сказала Риветс со вздохом. — Я должна внести жеребенка Дакт Тейп в рабочее расписание. Она займет место своей матери. — Вздохнув, она добавила: — Надеюсь, она знает с какого конца нужно держать ключ.

— Дакт Тейп умерла? Но как? — ахнула я. Она была самой милой пони в секторе обслуживания. Я довольно часто сталкивалась с её бочком в смене «В», хотя при этом никогда не разговаривала с ней. В конце концов, я была охранницей и она до смерти боялась меня.

Риветс раздражённо фыркнула:
— Скажи, ты хоть на что-нибудь обращаешь внимание? Она умерла ещё неделю назад. Пыталась отремонтировать терминал Смотрительницы, и он взорвался прямо перед её лицом. Электроузел не был выключен.

— Но Скотч Тейп ещё не получила своей кьютимарки, верно? Она ещё ходит в школу, — напомнила я ей, вертя копытами в наручниках и тщетно пытаясь освободится.

— Разве это имеет значение? В моём подчинении сто пятьдесят кобыл, и у меня пробел в смене «В», который она должна закрыть, — твёрдо сказала Риветс, поджав губы и сузив глаза. — Я действительно переживаю за кобылку. Но обеспечение жизнедеятельности Стойла Девять Девять обладает неотлагательным, первоочерёдным и абсолютным приоритетом. И она должна это понимать.

— Правда? А я думала, что неотлагательным, первоочерёдным и абсолютным приоритетом была Смотрительница, — ответила я, наслаждаясь своей маленькой подколкой. Обычно это вызывает лишь улыбку. Но выражение на лице Риветс… Я никогда не видела её настолько взбешённой. Моя чёрно-красная грива вдруг ужасно зазудела, и я мечтала освободить свои копыта, чтобы почесать её.

Риветс застонала:
— Не упоминай Смотрительницу при мне. В последнее время она только и делает, что назначает мне всякие наряды и приказывает проводить различные тренинги. От маленького жеребёнка требуется максимум эффективности, но она со своими противоречивыми приказами, просто старается сделать так, чтобы этого не произошло.

Она потянулась к одному из многочисленных карманов своей практичной униформы и достала блокнот:
— В прошлом месяце она запросила провести ремонт ретранслятора в техническом помещении №1, но потом забрала все куски электронных плат и проводов на инвентаризацию и заставила всю ремонтную бригаду «отформатировать и почистить» базу данных стойла!

Техническая комната №1 была небольшим подсобным помещением, которое находилось сразу за мэйнфреймом стойла и огромным люком Стойл-Тека, прямо на выходе из атриума. Иногда я там устраиваюсь подремать, если знаю, что Смотрительница ушла по делам.

— Она сказала для чего?

— А она хоть когда-нибудь посвящала нас в свои планы? — фыркнула в ответ Риветс. — Её мать была той ещё занозой. Я не проронила ни слезинки, когда она померла в прошлом году. И теперь этот маленький тиран собирается… — тут она внезапно прикусила язык, осознав, что перед ней хоть и самая безответственная, но всё же охранница. Она кашлянула и, пожав плечами, пробормотала: — Я просто забочусь о стойле. Вот и всё.

Вот и вся история моей жизни. Вне зависимости от того, насколько я была дружелюбной, я была охранницей. Она – нет. Я соблюдала правила Смотрительницы и наказывала тех, кто их нарушал. Я вздохнула и, немного опустив уши, спросила:
— Что ж, перекинемся в картишки сегодня вечером?

В её глазах отчетливо читалось сомнение, пока она смотрела на меня. Она невозмутимо встала из-за стола.

— Конечно. Ты всегда желанный игрок, — ответила Риветс. Не потому что я на самом деле была желанной гостьей, но больше из-за того, чтобы не опасаться внезапной облавы во время игры. В конце концов, я была единственной пони-охранницей, которая любила общаться с кобылками техобслуживания в не рабочее время: — На этот раз встречаемся в Вентиляционной Технического Помещения №3. И не забудь свою наличку.

Я знала, что выйду из игры ровно с тем же, с чем и пришла, потому что меня не были рады видеть. Просто терпели. Богини, ну почему моя грива опускается при мысли о взгляде, которым она только что наградила меня?

Я посмотрела на кандалы на своих копытах, чувствуя, словно я что-то упустила, затем, зарычав, зажмурилась и снова впилась в них зубами!

В Стойле Девять Девять было пять сотен пони, и на десятую часть из них был возложен долг охранять и защищать стойло, а так же исполнять волю Смотрительницы. К несчастью, нам часто приходилось решать, что из этого было важнее. Конференц зал был украшен плакатами, напоминающими, что «Служить Смотрительнице – служить стойлу». Я прохромала внутрь, когда вечернее собрание уже началось.

Главой охраны была Джин Румми, единорожка средних лет, но при этом всё ещё выглядящая даже лучше некоторых молодых кобылок. Её пурпурно-красная грива хорошо сочеталась с её шкуркой цвета лаванды и яркими розовыми глазами. И эти глаза смотрели на меня с явным неодобрением за моё посредственное положение.

Джин Румми проскакала к подиуму, листая заметки на своем ПипБаке. Микрокомпьютер на ноге каждого пони в стойле обладал просто поразительным объёмом памяти для хранения данных, но держу пари, её был забит полностью. Она была главой охраны дольше, чем я живу и насколько я помню, она всегда была ответственной, компетентной и знала всё, что происходит в Стойле Девять Девять. Дейзи и Мармеладка захихикали, когда я прохромала внутрь. Я робко усмехнулась и пожала плечами остальным кобылам-охранницам перед тем как сесть на место. Джин Румми только вздохнула, посмотрев на меня, и разочарованно покачала головой.

— Итак, сотрудницы. Я хочу поблагодарить Вас за усердную работу. Количество сообщений о происшествиях в стойле снизилось почти на пять процентов. В этом месяце не произошло ничего серьёзнее нескольких происшествий класса «С», связанных с нарушением комендантского часа.  Спрингс была поймана на хранении Мед-Икс, но она добровольно раскрыла свой тайник. Поэтому в наказание она получит всего лишь двадцать ударов плетью, в атриуме, завтра утром.

— О! О! Выбери меня! Можно я сделаю это? — спросила Дейзи с усмешкой, размахивая копытом. Но Джин Румми не нашла в этом ничего забавного.

— Наказание приведёт в исполнение случайная охранница из смены «А», Дейзи. И ты прекрасно знаешь это, — ответила она твёрдо. Дейзи фыркнула, впиваясь в меня взглядом. Я всем своим видом попыталась показать что я тут не причём.

— К другим новостям. Медики сообщают, что у нас пропал самец. Это новый П-21, которого готовились списать, но он не вернулся с последней назначенной ему случки. Смена «В», ваша задача — прочесать стойло. Если кто-то его укрывает, составьте протокол и препроводите его под арест. Если нет, найдите его, — приказала Джин Румми. Дейзи радостно потёрла копытца. Большинству же было просто скучно. Я как могла старалась не ёрзать. <i>«Проклятье, почему оковы так сложно снимать?»</i>

Каждому пони в Стойле Девять Девять с рождения назначается определенная работа.
Пони техобслуживания следят за техникой, пони-охранницы охраняют порядок, а пони-пекари пекут. Примерно сорок жеребцов в Стойле Девять Девять ничем не отличаются от остальных: они лишь инструменты для продолжения рода. С самого рождения они находятся в отдельных апартаментах и периодически выдаются кобылам для размножения и развлечений. Двадцать единорогов и двадцать земных пони по очереди занимаются размножением. Как только жеребец достигает определенного возраста (сколько лет? Двенадцать? Пятнадцать?), его начинают использовать для размножения. Конечно, в таком случае, для поддержании неизменного количества самцов, жеребцов время от времени приходится изымать из очереди и отправлять в отставку.

— Итак, есть вопросы?

Розовый взгляд Джин Румми пристально осмотрел всех присутствующих, прежде чем задержаться на мне.

— Очень хорошо. О, и завтра, все пони, испытывающие трудности с заклинанием рассеивания магических наручников, должны доложить ответственному пони в двенадцать ноль-ноль для прохождения дополнительных курсов.

<i>«В конце концов может мне удастся изучить что-то более интересное, чем телекинез»</i>. Я была в первом ряду и всё же, словно по волшебству, чувствовала, что все взгляды были устремлены именно на меня. Невероятно.

— Хорошо. Смены «А» и «Б» свободны. Смене «В» приступить к своим обязанностям. — Дейзи кивнула в ответ. После этого, кобылки разошлись, чтобы успеть поужинать до наступления комендантского часа.

— Спасибо. Я действительно ценю это, — сказала я с кислой миной, глядя на главу охраны.

Она лишь холодно ответила:
— Ты больше не пустобокая, Блэкджек. У тебя есть долг и обязательства перед стойлом. Если ты не можешь исполнять их, то мой долг состоит в том, чтобы обучить тебя этому.

<i>«Ага, только никто меня не спрашивал, хочу ли я этого.» </i>Джин направилась к выходу.

—Эй... — сказала я ей в след и когда она обернулась, я села и подняла свои закованные в кандалы копыта. — Ты поможешь, мам?

Она вздохнула, смерив меня долгим взглядом и наконец глава сектора безопасности уступила место моей Матери. Подскакав ко мне и опустив свой рог на оковы, она развеяла наколдованные путы. По идее, на это была способна каждая единорожка-охранница. По идее, каждая единорожка, была способна на множество заклинаний, недоступных мне. Может, моей Матери повезет пережить меня. В одном я была уверена наверняка: с той секунды, когда я стану главой охраны, Стойло Девять Девять будет обречено.

— Работа Мармеладки? — спросила она, с готовностью свернуть горы ради меня, ну, или пару голов. Признаюсь, это звучало заманчиво. И именно поэтому даже самые высокопоставленные пони-охранницы предоставляли мне больше свободы действий, чем кому либо ещё. Никто не хотел лишний раз огорчать дочь босса.

— Не волнуйся, мамочка. Я сама справлюсь с этой проблемой, — сказала я, стараясь казаться большой девочкой. И хотя я была достаточно зрелой, чтобы не притворяться, Мама всегда видела во мне маленького пустобокого жеребёнка... конечно, если вокруг не было никого, кто бы мог заметить эти нежности. Слава Богиням.

Я побежала за остальными пони, притворившись, что не услышала её вздоха. Да, и в этом была вся суть моего к этому отношения.

Оказавшись снаружи, я заглянула в вестибюль. На верхних уровнях располагались казармы, оружейная, кабинет Смотрительницы, а также мэйнфрейм, который управляет всем в стойле. Внизу, в конце зала, размещается офис Смотрительницы и техническая комната обслуживания мэйнфрейма. Смотрительница что-то очень возбуждённо обсуждала с Миднайт и парой других кобылок, ответственных за информационные системы. Грязно-белая единорожка, которая была нашим верховным лидером, находилась, мягко говоря, не в самом лучшем настроении. Что, в общем-то, было не в новинку, но сегодня она, казалось, была особенно взбешённой и решительно настроенной поделиться своей злостью со всем миром. Я никогда не видела Миднайт настолько расстроенной.

— Прочь! Прочь, прочь, прочь! Уйдите, пока я не пристрелила вас! Вы все бесполезны! — истерически вопила Смотрительница. В такие моменты, как этот, я очень радовалась тому, что закон не позволял казнить на месте. Очень радовалась.

— Миднайт! — крикнула я, когда Смотрительница вернулась к себе в кабинет.

Она оглянулась на мой крик. Стоя с поникшими ушами, она спешно начала тереть глаза:
— Сейчас у меня нет времени на разговоры, Блэкджек. Смотрительница в бешенстве.

— Я случайно услышала про «пристрелю вас», — призналась я, пристроившись рядом с ней, когда мы шли назад к атриуму. — Из-за чего она так?

Миднайт взглянула на меня, а затем, вздохнув, покачала головой:
— Ей нужен один файл с данными. Старый.

— И вы не смогли найти его? — удивлённо спросила я. В отличие от меня, Миднайт была действительно компетентной работницей.

— Нет, в том-то и дело. Дакт Тейп нашла его неделю назад. Этот странный файл был похоронен глубоко в архивах стойла, но она всё же нашла его. Как ей это удалось – лишь Богиням известно, — сказала Миднайт, когда мы вошли в большой зал. Раздавшийся в стойле звон оповещал о начинающемся комендантском часе, и все кобылы, кроме смены «В», должны были разойтись по своим квартирам.

— Так в чём проблема?

— Он зашифрован, — вздохнув, сказала она. — И мы не можем открыть его для передачи. Она требовала, чтобы мы взломали шифр, но у нас ничего не получается уже неделю. — Пожевав губу, она добавила: — Я подумала, что если мы подготовим его к передаче на ПипБак, то она будет... ну... меньше психовать, но она впала в истерику! У меня никогда не было Смотрительницы, угрожающей меня застрелить! — Несомненно, Миднайт была потрясена.

— Мама не позволила бы ей, — сказала я, и, наверное, впервые получила бледную улыбку в ответ от Миднайт. — Слушай, не бери в голову. В конце концов ты обязательно справишься.

— Спасибо, Блэкджек, — ответила она с явным облегчением.

Я самодовольно улыбнулась. <i>«Отлично, вот он мой шанс!»</i>

— Ну... У меня ещё десять минут до начала смены... Я думаю, что этого времени как раз хватит для того, чтобы «наказать» тебя... —  Я пустила в ход все свое обаяние. — Обещаю, тебе понравится.

Фыркнув, она бросила на меня взгляд, как бы говорящий мне: <i>«только в твоих мечтах»</i>, а затем коротко ответила:
— Нет.

Я плюхнулась на задницу, удручённо глядя на стремительно удаляющийся от меня симпатичный круп.

— Да ладно тебе! Я правда сочувствую! Я же была такой милой! Миднайт? — Но кобылка так и исчезла вместе со всеми остальными, не оглянувшись.

<i>«Мда, да что же такого надо сделать, чтобы получить хоть немного поддержки?!»</i> Вздохнув, я повесила нос.  <i>«Это несправедливо...»</i>

Все уровни стойла располагались друг над другом. На самом верху находились кабинет Смотрительницы, помещения службы безопасности, оружейная и мэйнфрейм. Уровнем ниже – атриум, столовая, центральный вход и две дюжины развлекательных, образовательных и медицинских заведений. Ещё ниже располагался жилой сектор. И, наконец, у самого основания – сектор технического обслуживания, который был больше, чем все остальные вместе взятые. Все системы по переработке отходов находились именно тут. Здесь же были и магические генераторы, которые питали всё стойло. Производственное оборудование, бесконечные череды закрытых складских помещений и, конечно же,  всякие тайные местечки для самогоноварения, любви и азартных игр.

Большинство сотрудников службы безопасности не спускались ниже первого уровня: те коридоры были тёмными, грязными и заполненными смрадом различного вида отходов и химикатов, которые в огромном количестве производила система жизнеобеспечения стойла. Первые два уровня, наверное, полностью принадлежали Смотрительнице, но здесь, внизу, главной была Риветс. Вместе с остальными техниками она составляла самую бунтарную и независимую часть стойла. Когда-нибудь… нет, лучше не думать об этом. Если бы между Смотрительницей и техниками произошел конфликт… Я знала, какая из сторон имеет прямой доступ к оружию, и какая из них умеет обращаться с системой жизнеобеспечения.

— И мне раздай, — сказала я, увидев лежащие на столе карты, стараясь перекричать гул работающих машин. Карты были настолько старые, что, я уверена, Риветс без проблем могла бы сказать, что у кого на руках только взглянув на истершиеся рубашки. Хорошо что хотя бы не в покер играют. Риветс раздала карты. У меня – четверка пик. Как пони умудрялись держать карты в копытах – для меня оставалось загадкой. Умудрялись и всё. Что до меня, то я держала их перед собой при помощи телекинеза.

Сегодня они были рады мне ещё меньше, чем обычно. Четвёрка пони продолжала болтать друг с другом, шутить и рассказывать истории, не обращая на меня совершенно никакого внимания. Каждый мой выигрыш – холодные взгляды остальных игроков. Про Смотрительницу никто ничего не говорил – осторожничали, потому что я была рядом.

Одно упоминание о мятеже (или о том как пробраться в оружейную) и вот у нас и будет тот самый конфликт. <i>«Пожалуйста, ну не говорите ничего такого...»</i>

— Итак, Блэкджек, я заметила, что ты продолжаешь терпеть всё это дерьмо от Дейзи и остальных, — сказала Риветс дружелюбно, затянувшись сигарой. Она предложила мне одну перед игрой. Грубейшее нарушении уровня «Б», о котором я решила не докладывать. Я понятия не имела, как она их изготовила, но это был ещё один признак… прогнило что-то в Стойле Девять Девять. После первой же затяжки, я болезненно закашлялась и сигару у меня забрали. — Они донимают тебя... уже... третий год?

— О, гораздо дольше, — сказала я с легкой улыбкой. <i>«Со времени моего первого большого провала.»</i> — Но, что вы можете сделать?

— Ну, это ведь вопрос, не так ли? — спросила Риветс, лизнув копыто перед сдачей карт. — Мы не можем ничего поделать. Дейзи тоже из охраны... Ты получаешь работу и она твоя, независимо от того, злоупотребляешь ты ею, или нет, — усмехнулась она, но я знала достаточно, чтобы понять, что она прикидывалась. — Не пойми меня неправильно, твоя мама отличная кобыла. Она всегда пыталась поступать со стойлом правильно. Но она просто больше не может.

<i>«Ох, Риветс, пожалуйста, не надо.»</i>

— Ну, это же в порядке вещей, не так ли?

— В порядке вещей? — спросила Риветс с таким взглядом, что всё внутри меня похолодело. — Ты считаешь, это правильно, что такие пони как Дейзи и Мармеладка срут тебе в тарелку изо дня в день?

— Ну... нет. Но какая разница что я думаю? Это в порядке вещей, — сглотнула я, заметив, что никто даже не пытается вмешаться в нашу беседу.

— Но должно ли оно быть так? — спросила Риветс. Была уйма ответов, но она хотела услышать только один. Я отпрянула назад. <i>«Почему она спрашивает меня о подобных вещах? Мы не можем просто играть?»</i>

Мне нужно было сменить тему разговора, причём быстро.

— Ну... так что же задумала Смотрительница? — взглянув на остальных, спросила я. Они переглянулись между собой, а затем повернулись к Риветс. Та всё ещё курила сигару, медленно и ровно затягиваясь. Я фыркнула:
— Слушай, я знаю, всё хреновей, чем обычно, но это спрашивает Блэкджек. Давай, Риветс. Я ж тут свою кьютимарку получила (Я и вправду получила свою королеву и туз пик на крупе здесь, играя с нею). Ты можешь сказать мне.

Риветс долго обдумывала мои слова, смеряя меня пристальным взглядом. Наконец, пожав плечами, она произнесла:
— Это ты мне скажи. Смотрительница гоняла нас месяц как сумасшедших проводить профилактику всех систем стойла, конфисковала наш инвентарь, а Дакт Тейп буквально сгорела на работе, выполняя её задания. И сегодня она накричала на Миднайт, пригрозив, что пристрелит её. Да ещё вдобавок обзавелась своим личным отрядом стражи из пони-охранниц, которые крутились около неё сегодня.

— Она что? — удивлённо моргнула я. С Миднайт я разминулась очень быстро и поэтому ничего об этом не знала.

Риветс медленно кивнула:
— Её поведение вызывает серьёзное беспокойство. Некоторые уже начинают сомневаться в её компетентности.

— Она – Смотрительница. Её долг – сохранять наше благополучие, — отчеканила я, переводя взгляд с одной кобылки на другую. Только Риветс не отвернулась.

— Кто-то думает, что она не понимает в чём суть её долга, кто-то – что она не в ладах с собой. А некоторые задаются вопросом, почему же Блэкджек так настойчиво уговаривала нас принять её в сегодняшнюю игру. Неужели, чтобы следить за нами? — спросила Риветс, кивая в сторону работающего оборудования вокруг нас. — Держу пари, со всеми этими помехами вы вряд ли можете отследить нас по ПипБакам.

Расположенный на передней ноге микрокомпьютер был чудом арканных технологий, и я не имела ни малейшего понятия о том, как он работает. Но должна признать, что он был весьма полезным. Одной из самых востребованных его функций была возможность отследить любой ПипБак, если у тебя есть верная идентификационная метка. Мне было достаточно ввести имя, для того чтобы обнаружить местоположение пони практически со сто процентной вероятностью. Но здесь, внизу, всё было совсем по другому. Вероятно именно поэтому пропавший жеребец здесь и скрывался.

— Послушайте, я просто хотела повеселиться! — запротестовала я. Неужели в это было трудно поверить? Я переводила взгляд с одной на другую; со всеми этими кобылами я была знакома всю свою жизнь. Чёрт, да Риветс стала мне почти родной за всё то время, что мы провели здесь! Но судя по взглядам, которые я получила... да, им было трудно в это поверить.

Я медленно вышла из-за стола, оставив свои фишки:
— Мне надо идти... ну знаете... делать... охранные дела. У нас тут в округе пропавший жеребец и... эм... мне пора.

Конец был неубедителен. Все присутствующие безмолвно наблюдали, как я покидаю Вентиляционную Технического Помещения №3.

Пару минут спустя, я перевела дух. Риветс просто была не в настроении. Она всегда билась копытом с любым пони, наделённым властью, так как знала, что была незаменимой – никто лучше неё не знал, как обслуживать всю технику в Стойле. Скоро Смотрительница остынет, всё устаканится и мы вернёмся к нормальной жизни. <i>«Просто не думай об этом. Главное, что все пони в стойле до сих пор живы.»</i> Мне просто нужно забыть об этом на недельку, а потом Риветс и я будем веселиться как в старые добрые времена! <i>«Прошу, пусть всё наладится.»</i>

Итак, с игрой вышло полное фиаско, Миднайт продолжала строить из себя недотрогу, а ещё мне предстояла шестичасовая смена, в течении которой я буду сосредоточена лишь на своих обязанностях. Чаще всего, около десяти пони из Смены «В» патрулировали стойло и фиксировали любые нарушения комендантского часа. На нижних уровнях шанс столкнуться с чем-то более интересным возрастал, но удача подбрасывала мне что-то серьёзное исключительно редко. Щёлкнув переключателем, я включила  Л.У.М на своём ПипБаке.

Экран мгновенно заполнился множеством жёлтых меток, когда арканное устройство обнаружило нескольких пони в радиусе сотни метров. Тут же было и несколько красных меток – вероятно пара голодных радтараканов надеются отведать кусочек меня. Л.У.М. (Локатор Ушки-на-Макушке) регулярно применяли лишь несколько сотрудников. В конце концов, он давал информацию о направлении движения и враждебности цели, но не показывал, выше или ниже был объект относительно тебя. Всё, что я знала, это то, что хозяин желтой метки был прямо за углом или уровнем выше. Я ввела имя пропавшего жеребца в свой ПипБак, но маленькая иконка лишь задёргалась по экрану. Возможно, он был на нижних уровнях... где-то здесь.

Не так часто у нас жеребцы пытаются скрыться от списания. Большинство просто докладывают охранницам или медперсоналу и получают свинцовую пилюлю, на этом всё и заканчивается. Подчас по всему атриуму проносятся крики и стенания. И очень редко дело кончается суицидом... Бррр, прошу, Богини, пусть он не попадётся мне с петлёй на шее или в луже рвоты от яда. Факт в том, что это Стойло; единственный выход был запечатан четыре поколения назад, во время последнего Происшествия. В конце концов, он просто помрёт с голоду. Не было похоже, чтобы жеребцы знали, как пройти в кафетерий или что-то типа того. Они только восполняют население. Это всё, что они знают и что им следует знать.

Я ведь права?

Я пробежала мимо ряда булькающих  фильтров, едва освещаемых искрящимися бледно-жёлтыми лампами. Учитывая мою “удачу”, наверняка эта метка была на один-два уровня выше меня. Но если мне повезёт, я сдам эту смену без происшествий, а если мне чертовски повезёт, то мне удастся поговорить о растущей напряжённости в стойле с Мамой, а не с главой охраны. Первая могла бы что-то сделать. Последняя же должна будет расправиться с Риветс или, что хуже, доложить Смотрительнице.

Затем, сквозь гул оборудования, до меня донеслось легкое сопение и плач. Похоже, я нашла своего беглеца.

— О'кей, выходи и позволь сопроводить тебя в участок. Тебя быстренько застрелят и на этом все закончится.

Всхлипывания прекратились, и крошечная оливковая кобылка с бирюзовыми глазами выглянула на мой голос. У меня отвисла челюсть, когда я увидела боль и страх в её глазах.

— Ох ты! Эмм... ты ведь не... гммм...

Я плюхнулась на пол и почесала голову. Эта ночь может стать ещё хуже?

— Ты не должна находиться здесь. Это опасно, да и ещё комендантский час. Где твоя мама?

Она некоторое время просто смотрела на меня, а затем, горько вздохнув, опустила голову.

— Переработка... — это всё что она произнесла, прежде чем вновь разразиться рыданиями. Кобылка прикоснулась к своему ПипБаку, и на нём высветилось удостоверение личности. «Скотч Тейп, Техобслуживание, Смена В.»

Ох... Мне вдруг ужасно захотелось выругаться, но в голову ничего не приходило.

— Эээ... ну... гм...

Что я должна сделать? Если это была дочь Дакт Тейп, тогда она должна быть здесь. Должна ли я что-то сказать о её маме? Или может обнять её? Похвалить за отлично проделанную работу? Сказать, чтобы она перестала быть плаксой-ваксой?

— Эм... сожалею о твоей маме. Не беспокойся, я уверена, что у тебя всё получится, — сказала наконец я, улыбнувшись и глядя как она жмурится, но она лишь вытащила гаечный ключ из своего жилета и, кивнув его, бросилась бежать к выходу между массивным оборудованием.

Я порысила прочь так быстро, как могла. <i>«Замечательно, Блэкджек... "У тебя всё получится”? Что со мной не так?»</i> Ругала себя я, то и дело оглядываясь через плечо.

Я не очень сильна во всех этих вещах о жизни и смерти. Честно. Ты просто не думаешь о смерти в Стойле Девять Девять. В Стойле «смерть» была скорее «заменой»: сегодня ты тут, а через несколько лет, твоё место займёт твои же дети. А в один прекрасный день они будут заменены своими детьми. Я была бы рада, если бы моя Мама всегда была главой охраны, ведь я совершенно не представляла, как буду справляться со стойлом, когда она уйдет.

Я оперлась о стену при мысли о том, что ничем не могу помочь Скотч Тейп, кроме как поддержать морально. На сером металле виднелась старая, наполовину облупившаяся надпись «К чёрту Смотрительницу», сделанная белой краской – отголосок былого Происшествия и вспыхнувшего вслед за ним бунта, едва не развалившего всё стойло. Тогда Смотрительница бросила вызов Стойл-Тек и его правилам, навязанным нам ещё во времена создания «Стойла». А сейчас Риветс бросала вызов Смотрительнице.

<i>«Ну почему именно сейчас, когда в стойле началась какая-то чертовщина, я оказалась в самой гуще этого дерьма.»</i>

Занимаясь самобичеванием, я настолько глубоко ушла в себя, что не заметила как наступила в огромную лужу. Копыта тут же заскользили, и моё лицо поздоровалось с густой слизью. Давясь приступами рвоты я отскочила, неистово пытаясь стереть с себя эту гадость. Моя красно-чёрная грива и хвост оказались измазаны нечистотами, я прислонилась к стенке, кашляя и отхаркиваясь. <i>«Спасибо, Богини, что поняли мою метафору буквально.»</i>

Я попыталась сосредоточиться на задании. Итак, что я знала об этом П-21? Он зелёного окраса… нет… коричневого? Тьфу ты… я чаще обращала внимание на жеребцов единорогов, чем на земных пони. Ещё я слышала, что он уже привлекался за подобное “исчезновение”, и нет ничего удивительного в том, что он вновь попытался совершить подобное. Никто так и не догадался, как же он тогда сумел выбраться из медицинского сектора. Все были абсолютно уверены, что жеребцы недостаточно умны для этого.

<i>«Стоп… что это было?»</i>

Это была ещё одна жёлтая метка, но когда я повернулась,она сместилась относительно меня намного быстрее других. Это значит, что пони, отмеченный жёлтым, был гораздо ближе ко мне. Прямо за дальней дверью, ведущей в «Аварийное Хранилище НЗ (Неприкосновенного Запаса) №3». Я нахмурилась и попробовала дёрнуть входную ручку рогом, но к моему удивлению, дверь была не заперта. Даже Риветс не могла оставить хранилище открытым. Я медленно вытащила телекинезом дубинку, открыла дверь и щёлкнула выключателем. Ряды металлических ящиков лежали на пыльных стеллажах, на случай ещё одного Происшествия. Конечно, оружие и патроны тут не хранили, но было заметно, что некоторые ящики вскрывали.

Я включила фонарь на своём ПипБаке, разогнав тьму в глубине склада. В одном из углов я увидела прятавшуюся синюю земную пони в уродливом сером комбинезоне техника. Я успокоилась, когда она с беспокойством посмотрела на меня своими синими глазами.

— Ох Селестия, что ты тут забыла? Я думала, что Риветс полностью запечатала это место.

Она уставилась на меня немигающим взглядом:
— Я тут… забирала некоторые материалы для Риветс.

Для такой маленькой кобылки, её тихий голос был удивительно низок.

— Я просто отнесу их ей, — сказала она, натянув свои седельные сумки и медленно направившись к выходу. Но когда она поравнялась со мной, я заподозрила неладное. Я лично знала всех кобыл из смены «В» и единственная среди них земная пони голубого окраса была медиком.

— В какой ты смене? — спросила я, насупившись.

— Эмм... Смена «В»... конечно же... — Cглотнув, она повернулась ко мне лицом и попятилась.

— Верно, — хмуро ответила я, переходя в режим «крутая охранница». Может пропавшего жеребца я и не найду, но надеюсь, что хоть это немного возвысит меня в Маминых глазах. К тому же, для меня всё еще оставалось загадкой, зачем кому-либо красть отсюда припасы вековой давности. — Удостоверение, пожалуйста.

Она тут же рванула к двери. Может я была не очень хороша в магии, но я точно знала, с какого конца держать дубинку, чтобы остановить убегающего вора. Не успев пробежать и полторы дюжины шагов, она грохнулась на пол, подсечённая моим жезлом. Как только воришка упала, я тут же навалилась ей на спину, и что удивительно она даже не пыталась сопротивляться:
— Шутки в сторону! Покажи удостоверение! — Она не шелохнулась и не издала ни звука. Просто лежала, дрожала и тихо плакала. Мне это не понравилось, и я достала свой идентификатор.

«П-21: Осеменитель. Произвести немедленное списание,» — загорелось на экране её... нет... его ПипБака.

— Ты тот самый П-21, — невнятно пробормотала я, уставившись на его сумки и одежду. Не выпуская жеребца из захвата, я сняла с него краденные вещи. Конечно же, этот кусочно-рваный комбинезон никак не мог принадлежать ни одной кобылке! — Какого... Какого сена тут происходит?

Он не пошевелился. Просто лежал с закрытыми глазами, свернувшись в комочек. Седельные мешки, полные еды. Одежда кобылы-техника. Он что, планировал здесь жить? Как и у всех жеребцов, его кьютимаркой был белый символ Марса с точками под ним; у него было два ряда по десять точек. Под ними должна быть ещё одна точка... хотя я никогда не знала почему, после этого ему прямой путь к отставке.

Что ж, время для следующего шага:
— Кхм... согласно Смотрительнице и уставу Стойл-Тек, вас необходимо сопроводить на финальную подготовку к химической переработке. Согласно законам стойла, вы пойдёте со мной по своей воле или же я буду вынуждена применить силу. Вы меня понимаете?

Богини, я ненавидела вести себя по-охраннически. Он знал правила. Я знала, что он знал. Он знал, что я знала, что он знал. Так зачем же мне притворятся? Тем временем, он просто лежал, как синяя кукла с большими стеклянными глазками.

— Просто убей меня... — проворчал П-21, — ведь ты за этим сюда пришла, не так ли?

Я моргнула в замешательстве:
— А? Я не собираюсь тебя убивать. Я же не палач. Тебя просто... эмм... спишут.

Я попробовала улыбнутся, чтобы успокоить его, потому что жеребцы порой делали глупые вещи. Меня не раз атаковали без провокаций. Он посмотрел на меня, медленно фокусируя глаза. Не помню, что бы жеребцы на меня хоть раз так смотрели. Холодная ярость внутри меня поинтересовалась, не задумал ли он сделать что-то безумное.

— Так же, как ты списала предыдущего, — мягко ответил он. Его бушующие синие глаза потемнели при взгляде на меня.

— Я думаю, ты что-то путаешь. Медперсонал ответственен за процедуру списания, — сказала я, пятясь назад.

— Да вы все убийцы, — пробормотал он, поднимаясь на ноги и оглядываясь на украденные вещи. — К тому же, я был так близок... — после этих слов он начал медленно идти к главной лестнице стойла.

— Близок к чему? — спросила я, но он не ответил. Не могу его винить. Если бы меня списывали, сомневаюсь, что мне хотелось бы болтать. И всё равно, называть меня убийцей было нечестно. Я никогда никого не убивала! Я пошла с ним рядом, с дубинкой наготове на случай внезапной атаки. Мы проскакали мимо открытых дверей склада, оливковая кобылка с грустными глазами лишь выглянула, когда мы прошли мимо.

Если бы это было единственным, что произошло.

Как только мы достигли лестницы, ведущей на верхние уровни стойла, бледно-жёлтая кобыла, выбежав из бокового коридора, с силой опустила дубинку прямо на переднее колено П-21. Раздался отвратительный, рвущий хлопок: очевидно, что удар повредил сустав. Жеребец упал на бок, крича от боли. Дейзи и Мармеладка подхошли поближе. Громадная бледная кобыла выплюнула свою дубинку, поймала её за ремешок на конце и принялась крутить её на копыте.

— Наконец мы нашли этот пропавший пенис. — Она ударила его копытом по лицу, не давая сгруппироваться. — И тебя, — добавила Дейзи с ухмылкой. — Бонус.

— Дейзи! Мармеладка! Какого сена вы творите? — воскликнула я, когда дубинка Мармелад тяжело стукнула его по рёбрам, а Дейзи снова ударила его копытами.

— Помогаем медперсоналу с их работой. Из-за этого мусора мы проторчали здесь несколько часов, — ответила она, ухмыляясь Мармеладке. — Так что я решила, что мы сами позаботимся о нём.

<i>«Какого сена!» </i>

— Вы не можете, что б вас, этого делать! Медперсонал списывает, а не охрана! — Стоп, я только что процитировала устав стойла? Худшая охранница во всём стойле? Да что здесь, чёрт возьми, творится?!

— О, но он же сопротивляется аресту, — сказала Дейзи, покружив вокруг него и опустив копыто на его опухшее колено. — Действительно опасный случай, не правда ли, Мармеладка? — Медового цвета пони кивнула в ответ с тупой ухмылкой на лице.

И как ни в чём не бывало, они стали забивать его насмерть прямо на моих глазах. Я подумала, может быть это какой-то кошмар и сейчас я проснусь... Но когда он снова закричал от боли, я закрыла глаза. <i>«Просто подожди пару минут, и всё закончится. Просто ничего не делай, Блэкджек. Не думай об этом...»</i>

<i>«Не думай об этом. Не думай об ударах, и о криках, и стонах...»</i>

Нет.

Охрана спасает пони.

Я оценивающе посмотрела на парочку радостно избивающих его кобыл и первым делом атаковала Мармеладку. Ещё одна пара оков – это последнее, что мне сейчас нужно! Её оранжевые глаза шокировано распахнулись, когда моя дубинка звонко стукнула её по черепу с такой силой, что она упала. Богини, надеюсь, что я не убила её

Шок, который сперва испытала Дейзи, быстро сменился гневом:
— Какого хрена ты творишь? Он долбаный бесполезный самец! Он одноразовый!

Она бросилась на меня, и хотя обычно я старалась увернуться от её пинков, в этот раз я понеслась навстречу. Мы сшиблись грудь в грудь, и это было единственное, что я могла предпринять, чтобы не быть раздавленной. Святая Селестия, да сколько же она ест, чтобы быть настолько сильной?

В этой борьбе, правда, у меня было преимущество, которого не было у неё. Мой рог засветился белым, когда я схватила дубинку волшебным захватом. И было ещё кое-что, что я могла сделать с помощью телекинеза: я активировала Заклятие Прицеливания Стойл-Тек на своём ПипБаке. З.П.С. – это заклинание, которое мгновенно замедляет время почти до полной остановки и позволяет идеально прицеливаться для атаки. Каждая атака понижает заряд, который восстанавливается со временем, но сейчас я не собиралась экономить. Три удара дубинкой в голову. Заклинание даже показывало мне вероятность попадания!

Я включила заклинание, и время ускорилось, но все ещё чувствовалось лёгкое торможение, когда моя полицейская дубинка поднявшись, обрушилась ей на голову. Первый удар рассёк кожу выше её глаза. Второй – сломал нос. Третий... промазал. Однако, когда заклинание полностью рассеялось и время вновь потекло своим чередом, она в шоке отпрянула назад. Я стояла над упавшим жеребцом, размахивая полицейской дубинкой со всей силой, с которой только могла и заставляя её отступать ещё дальше.

Тем временем Мармеладка поднялась, бросив в мою сторону обиженный и сердитый взгляд. Ничего хорошего это не предвещало.

Вдруг наши ПипБаки затрещали, и из встроенных в них радиопередатчиков раздался пронзительный крик:
<i>— Всем охранницам из смены «В» немедленно вернуться с докладами в отдел охраны. Повторяю. Всем охранницам из смены «В» немедленно вернуться с докладами в отдел охраны.</i>

Какое-то время мы с Дейзи сверлили друг друга взглядами, а моя дубинка покачивалась в воздухе между нами. Сердце бешено колотилось. Это был не спарринг под присмотром Мамы и других кобыл. Если они и нападут на меня, то только для того, чтобы убить жеребца, лежавшего позади меня. Даже если он и был списан, это не значит, что он должен умереть так! Никто не должен умирать вот так. Точка.

— Забудь. Этот маленький петушок твой. Я скажу, что это ты его нашла,— кисло произнесла Дейзи, коснувшись кровоточащего носа, а затем впилась в меня взглядом. — Когда-нибудь, я насажу твою грёбанную голову на штырь, Блэкджек. Я тебе это гарантирую.

Я сглотнула, прилагая все усилия для того, чтобы не уронить полицейскую дубинку.

— Когда-нибудь, но не сегодня.

Металлический прут дрогнул в воздухе, сердце гремело в груди. Несмотря на то, что внутри у меня всё похолодело от страха, дубинка осталась в вертикальном положении.

Хмыкнув, Дейзи пошла вверх по лестнице. Мармеладка послала мне последний поражённый и оскорблённый взгляд и последовала за ней. Я плохо себя чувствовала от всего этого. Что-то мне подсказывало, что она бы никогда не ударила другого пони, если бы Дейзи не сделала это первой. Убедившись, что они уже не вернутся, я опустилась на колени и осмотрела жеребца. На фоне его отеков и синяков, особенно плохо выглядела его задняя нога. Конечность не должна была сгибаться под таким углом. Я сглотнула и осмотрелась вокруг, чувствуя панику, подступающую к горлу. Я не была медицинской пони. Я не знала исцеляющих заклинаний, чтобы помочь ему!

Тут я заметила оливкового цвета кобылку, которая наблюдала за нами из дальней части зала.

— Ты! Пожалуйста, мне нужна аптечка! Сейчас же!

Та выдохнула, и на мгновение я была уверена в том, что она собирается убежать.

— Пожалуйста! Помоги мне!

Кобылка сглотнула и, кивнув, исчезла из виду.

— Почему? — спросил он тихо, жмурясь от боли. — Почему ты остановила их, если они в любом случае собираются убить меня?

— Потому что... — я вдруг почувствовала себя неуверенной и смущённой. — Потому что... просто должна была. Ясно? А теперь завязывай думать об этом и постарайся не отключиться.

Он ничего не ответил, продолжая просто смотреть на меня неодобрительным взглядом. Я бы предпочла, чтобы он говорил.

— Как тебя зовут?

Он посмотрел на меня, как на полную идиотку, забыв на мгновение о своей боли.

— Я – П-21.

— Ну, это ведь твоё обозначение, верно? А как твое имя? — спросила я, глядя в направлении, в котором исчезла кобылка. Спросила скорее для того, чтобы как-то скоротать время, а вовсе не потому, что мне это было действительно интересно. В конце концов, совсем скоро его спишут.

— Моё имя – П-21, — он ответил слегка раздражённо.

— О...

Самцы в Стойле Девять Девять жили в медицинском секторе и обозначались в зависимости от своего предназначения в процессе размножения. Индекс «П» использовался для земных пони, «Е» – для единорогов. Не спрашивайте, почему для первых не использовался индекс «З», понятия не имею. Возможно Смотрительница, которая придумала эту систему, была такая же чокнутая, как и нынешняя. Единица в обозначении использовалась для тех, кто только-только влился в процесс размножения, «20» – для старожилов. Присвоение индекса «21» означало, что самец приговорен к списанию. Но мне почему-то казалось, что между собой они должны были называть друг друга по именам. Имена, они ведь как кьютимарки – должны быть у всех пони, даже у самцов. Хотя, глядя на случкомарку на его боку...

Забавно... но когда я имела дело с самцами, беседы с ними – это последнее, что приходило мне в голову. Чёрт возьми, да вот этот наш разговор – первый на моей памяти.

Я уже было подумала, что кобылка сделала ноги, но буквально минуту спустя она вернулась, неся маленькую жёлтую аптечку с нарисованными на ней розовыми бабочками. Усевшись рядом со мной, она открыла её, и я с радостью отметила, что никто ещё не успел порыться в ней. Аптечкам полагалось быть постоянно заполненными, но иногда некоторые пони таскали их содержимое с той или иной целью. Там находилось два лечебных зелья – две маленькие бутылочки с жидкостью насыщенного фиолетового цвета. В случае необходимости достаточно было разгрызть твёрдый наконечник, сломав пломбу, и высосать из бутылки её магически исцеляющее содержимое. Как только самец опорожнил бутылочку, его синяки и ссадины начали исчезать на глазах. Но вот что касалось его ноги...

— Мне придется вправить её, — сказала я, осмотрев его конечность.

— А ты знаешь, как это делается? — спросила оливковая кобылка, а П-21 просто застонал, закрыв глаза.

— Не-а, — ответила я, доставая шприц с, Мед-Икс, болеутоляющим. Сняв колпачок с иглы, я вколола шприц ему в ногу и нажала на мягкую пластиковую трубку, вводя наркотик в тело. «Эффективен при всех видах лёгких ранений» – гласила этикетка. Что-ж, нельзя сказать, что это было лёгкое ранение. П-21 немного расслабился, когда наркотики начали действовать. Потом я перевела взгляд на ногу и, закусив губу, взяла её своими копытами, помогая себе магией.

— На счёт три... — сказала я, посмотрев на него. — Раз... Два...

И на «два» я взяла его ногу и толкнула изо всех сил, чтобы придать ей более-менее здоровое положение. Колено хрустнуло с треском, похожим на выстрел из ружья, и жеребец закричал, нервно дергая ногой. Бедную оливковую кобылку от всех этих видов затошнило. Я не думала, что кость была сломана, но до этого нога точно не выглядела хорошо.

— И это был твой план? — слабо спросил он.

— Я никогда не умела ждать, — ответила я перед тем, как заткнуть его рот очередным лечащим зельем. В отличие от следов побоев, его колено практически не зажило. Когда жеребец попытался согнуть его, он вскрикнул от боли, несмотря на вколотое ему болеутоляющее.

Я посмотрела на кобылку:
— У тебя в аптечке есть шины или что-то подобное?

— Хмм... да, наверное! — сказала Скотч Тейп, отложив в сторону второй шприц с Мед-Икс и банку с надписью «Бак» и изображением мускулистой кобылы с бицепсами. Формально, это был психотропный препарат класса «Б». Если бы его вдруг нашли у меня, я бы месяц драила помещения на самом нижнем уровне. Странно видеть его вдали от медиков или службы безопасности. Наконец, она вытащила черную ножную шину для закрепления сломанных конечностей.

Жеребец резко дёрнулся, когда я схватила его за неповрежденное бедро и развернула.

— Да прекрати, прям как ребенок себя ведешь, — пробормотала я, но он просто дрожал с закрытыми глазами, пока я закрепляла шину. <i>«Какой-то он странный: может он собирался ковылять вверх по лестнице к медицинскому кабинету со сломанной ногой?»</i> Наконец, я отошла от него и вытряхнула из банки с «Баком» одну таблетку.

— На вот, жуй, — сказала я, засовывая лекарство с привкусом морковки ему в рот.

Медленно и осторожно он разжевал её. Я снова взглянула на кобылку:
— Спасибо тебе за помощь.

Она впервые улыбнулась мне с момента нашей встречи:
— Не за что. Я лучше вернусь к работе, пока Риветс не слетела с катушек, ну иль типа того.

Она взволнованно посмотрела на меня, а затем убежела тем же путём, что и пришла.

Таблетка придала жеребцу достаточно сил, чтобы он самостоятельно встал на копыта.

— Почему ты продолжаешь помогать мне? — спросил П-21, пока я помогала ему нормально сесть. — Ты же все равно собираешься убить меня...

Я опустила взгляд:
— Ну остановить это я не могу, но я хотя бы могу попытаться помочь тебе. Это то, что охранницы обязаны делать.

Обычно, смена «В» была ужасно скучной. Нужно было составлять отчёты по смене, затем вновь практиковаться в стрельбе. В общем, ничего такого, что хоть кто-то нашёл бы интересным. Вот мы наконец дошли до верхнего уровня и... кое-что мне показалось тут неправильным: в смену «В» входило десять охранниц, включая меня, и впервые с того момента, как я начала работать тут, все они были в одном помещении. Остальные семь кобыл, скучковавшись вокруг Дейзи и Мармеладки, тихо перешёптывались, пока я подходила вместе с хромающим П-21.

И хуже того, они все мгновенно замолчали, как только я подошла. Просто чудесно. Моя грива яростно зачесалась, когда мы медленно прошли мимо них, направляясь к тюремному блоку. У меня был экстрактор ПипБаков и неведомый-магический-маркер- для-рисования-отметок-на-самцах из Маминого стола. Я аккуратно сняла ПипБак П-21 и добавила последнюю белую точку на его случкомарке. Я могла подождать до утра, чтобы уведомить пони медика, однако не следует спешить, когда всё происходящее вокруг становится очень странным. Взяв его ПипБак, я закрыла дверь камеры за мгновение до того, как Смотрительница горделиво вышла из своего кабинета.

Некоторые пони любили подкалывать меня, говоря, что она выглядит как моя младшая сестренка (разумеется, когда поблизости не было моей Матери). Белая шкурка Смотрительницы была чуть более грязного оттенка, чем моя, а розовые глаза напротив, были чуть светлее моих. Раньше её мамаша обожала завивать ей гриву, делать пышные причёски, заставляла наряжаться в нелепые наряды. Но с тех пор, как та умерла год назад, Смотрительница начала очень коротко стричь гриву и не носила ничего, кроме ПипБака, выставляя напоказ свою кьютимарку в форме логотипа Стойл-Тек.

Я всегда думала, что быть Смотрительницей – весьма хлопотное дело. Ещё бы, держать в своих копытах целое стойло. Но несмотря на это, Смотрительнице как-то удавалось всегда держать себя в хорошей форме. А сейчас она выглядела просто ужасно: с мешками под налитыми кровью глазами и спутанной гривой. А ещё от неё разило. Но в её облике было и нечто ещё более ужасное, то, от чего у меня кровь застыла в жилах – она улыбалась.

И когда она увидела П-21, её улыбка стала ещё шире.

— О... ты нашла моего чудо-пони! — сказала она, застучав копытами в ликовании. «Её кого?»

П-21 рассеянно смотрел в пространство перед собой (наверное он всё ещё был под воздействием Мед-Икс), пока она подходила к его клетке.

— Ох, нас с тобой впереди ждёт таааак много веселья! О да. Нас с тобой. И ты всегда будешь мой. Да-да, только <i>мой!!</i>

Я посмотрела на остальных охранниц. Все они лишь молча отводили глаза. Смотрительница внезапно вспомнила о моём существовании и обратила свой взор на меня:
— Итак. Хорошо провела время на нижних уровнях? Наверняка встретилась с Риветс?

— Я... я не видела Риветс, — ответила я, стараясь выглядеть более бестолковой, чем обычно.

— Лжёшь, — прошипела Смотрительница. А затем снова одарила меня улыбкой.

— Но это не имеет значения. Больше не имеет. Это моё Стойло. Моё. И я больше не позволю этой серой кляче крутить им, как ей пожелается! Оно моё!! — заявила она, смотря через окно на атриум.

Я поймала взгляд П-21. Он выразительно посмотрел на мой ПипБак, а затем перевел взгляд на свой... снова посмотрел на мой... и опять на свой...

<i>«Хм?»</i>

Он сглотнул и изрек одно слово:
— Скопируй.

Я украдкой взглянула на Смотрительницу, которая была занята произнесением благодарственной речи в адрес остальных охранниц. Я, кажется, снова выскочила у неё из головы. Быстро соединив два ПипБака кабелем, я ткнула кнопку «Скопировать всё» и начала перебрасывать данные в отдельную папку. Может я и была полным профаном в охранных заклинаниях, которые могли бы однажды спасти мою жизнь, но уж переместить массив данных с одного устройства на другое при помощи специально обозначенных для этого кнопок мне было вполне по силам. Я наблюдала на своём Л.У.М.е как медленно заполняется индикатор выполнения.

— Это его ПипБак? — внезапно спросила Смотрительница.

— Эм... да, — сбивчиво сказала я, крепко сжимая его в копытах и надеясь, что она не заметит кабель.

— Отдай его мне, —  властно произнесла она.

— Эмм... да, конечно, — начала я, размышляя, как бы хоть немного оттянуть время. — А для чего?

— Это уже дело службы безопасности Стойла, — ответила она низким, угрожающим голосом.

<i>«Почти всё.»</i>

— А разве я не из службы безопасности?

Уголки её рта поднялись в неприятной улыбке:
— Я не знаю, а ты? Почему ты не хочешь рассказать, где скрывается Риветс и тридцать других кобыл техников? У них есть оружие? Они планируют саботаж моего стойла?!

— Я... не знаю, — неубедительно пробормотала я.

— Лжёшь, — прошипела она, магией вырвав ПипБак П-21 из моей хватки за секунду до того, как файлы закончили копироваться. Большое сообщение об ошибке вспыхнуло на моём Л.У.М.е.

Смотрительница бросила ПипБак Мармеладке:

— Удостоверьтесь, что всё там удалено. Я не хочу, чтобы что-то пошло не так, как надо, — сказала она и понеслась к двери склада оружия, открывая её своим ПипБаком.

— К оружию, пони! — выкрикнула она, а затем посмотрела прямо на меня. — За исключением тебя.

— Что вы делаете?— спросила я, когда Дейзи грубо впихнула меня в клетку к П-21. Экстрактор ПипБаков выпал из кармана, в который я его положила, и загремел по полу, заставив меня вздрогнуть: если бы он повредился, то я получила бы очередное наставление от Мамы о том, что мы должны заботиться о наших инструментах.

— Возвращаем стойло, — сказала Смотрительница с удовлетворённой улыбкой, пока охранницы разбирали дробовики и броню.

— Вдевятером?.. — изумилась я.

— Я не уверена насчёт твоей матери. Я приказывала арестовать Риветс несколько раз, и она постоянно вставала у меня на пути. — <i>«Потому что без Риветс, стойло будет обречено.»</i>

— Я не знаю кому я могу доверять из из смен «А» и «Б». Кто присоединится ко мне, а кто нет, — ухмыльнулась она, посмотрев на Дейзи. — К счастью, некоторые доказали свою верность. Так что, просто сиди. Всё закончится через несколько часов.

В конце концов, они были выходцами из службы охраны. Дейзи оглянулась меня с явно злобной улыбкой. Почему я внезапно почувствовала, что П-21 был не единственным пони, кто увяз в дерьме по уши?

Что бы они не делали, они явно не торопились. Я была оставлена в одном из углов, в то время как П-21 сидел тихо, как синяя статуя, в середине клетки. Я смотрела на крошечного пони. В нём было что-то смутно знакомое, но то же самое я могла сказать о половине жителей стойла.

Я знала лишь то, что мне нужно выбираться отсюда и… что? Сказать Маме? В самом ли деле она решила восстать против Смотрительницы? Мне очень хотелось сказать «да», но чем больше я думала об этом, тем меньше мне верилось в это. Она бы никогда не пошла против Смотрительницы, возможно только если бы нашла неопровержимые доказательства того, что её действия могут навредить стойлу. Оно было для неё превыше всего. Всегда.

Они ушли, оставив меня запертой в клетке с жеребцом, которого я едва знала. Я принялась пролистывать данные, скачанные с ПипБака П-21 в надежде найти что-то… что… мне бы пригодилось, когда сюда, в начале первой смены, вернётся Мама. К сожалению, из-за того, что соединение было прервано, в моём ПипБаке оказалась лишь гора повреждённых файлов.

— Ты знаешь что она собирается делать? — спросила я, наверное, уже в тысячный раз.

Но он лишь поднял взгляд на меня, задержал его на мгновение, а затем вновь отвернулся. Учитывая, что его списание отсрочилось лишь до тех пор, пока… Смотрительница не завершит то, что планирует… да что она вообще планирует?

Тяжело вздохнув, я выдавила лёгкую улыбку:
— Почему они не могли сделать это с кем-нибудь покруче?

Ноль реакции.

В одном из файлов я нашла список с очередью на спаривание. Там говорилось, что в течении последних нескольких месяцев его партн

0

2

партнёром была Смотрительница, а затем… Дакт Тейп? Раньше кобылы никогда не получали такого доступа к жеребцам. Я взглянула на него, а затем начала рыться в неповрежденных аудио-файлах. Мне всё равно больше нечем было заняться, поэтому я включила одну из уцелевших звуковых дорожек.

После небольшого треска, которым сопровождалось начало файла, до меня донеслись звуки возни и шума двух пони, занимающихся любовью. Волосы на моей голове встали дыбом, когда я услышала стоны Смотрительницы и пыхтение какого-то жеребца. Затем в аудиозаписи распахнулась дверь и голос кобылы спросил:
— <i>Смотрительница? Вы меня звали…  О Богини...</i>

Звуки совокупления замолкли, и Смотрительница хрюкнула:
<i>— Ты рановато, Дакт Тейп. </i>

Затем раздался странный хлюпающий звук и тяжёлое мужское дыхание. Я даже не хотела знать, что могло издать этот звук.

—<i> Я... Я не хотела опоздать,</i> — сказала она взволнованным голосом. — <i>Он... С ним всё в порядке?</i>

<i>— Тссс, всё в порядке. Он такой хорошенький маленький пони, </i> — произнесла Смотрительница тоном, который заставил мою гриву зашевелится. — <i>Итак, тебе удалось?</i>

<i>— Я… я… сделала как вы просили. Вот список… всего необходимого,</i> — робко сказала Дакт Тэйп. —<i> Но вам действительно лучше обсудить это с Риветс…</i>

<i>— Нет! Нет, спасибо. У Риветс своих дел по горло, я не хочу её отвлекать,</i>  — сказала Смотрительница, а затем, уже спокойным голосом, добавила. —<i> Вопрос в том, сможешь ли <b>ты</b> завершить ремонт?<i></i></i>

— <i>Я?</i>

<i>— Да, Дакт Тейп. Ты. Это спецпроект на благо всего стойла. Ты – единственная из обслуживания из смены «В», кому я могу доверить реализовать его... с большой осторожностью. В конце концов, я бы не хотела испортить сюрприз.</i>

Мне не составило труда представить мышиного цвета кобылу, удивлённо моргающую при слове «сюрприз». Мы плохо знали друг друга. Мне кажется, я её пугала уже тем, что просто была в охране, но я знала, что она всегда любила милые сюрпризы.

— <i>Я... Но... Я хочу сказать... Я смогла бы, но...</i>

<i>— Отлично, просто отлично. Ты не представляешь каким облегчением для меня стало то, что я наконец нашла кобылу, которая и хочет и, что главное, может помочь стойлу,</i> — задумчиво протянула Смотрительница. — <i>Ты заслуживаешь получить кое-что особенное за проделанную работу.</i>

<i>— Я так не думаю… то есть… эм… разве я не должна отвести его в медпункт? </i>— взволнованно пробормотала Дакт Тэйп.

Немного помолчав, Смотрительница произнесла:
— <i>Тебе нравится этот жеребец?</i>

<i>— Эмм… Ну наверное. </i>— ответила она, а затем, уже более мягким голосом, добавила. —<i> Ведь именно он помог мне со Скотч.</i>

—<i> Я вижу. Вижу. Он – бриллиант среди пони. И при этом изумительно двигается. Честно,</i> — сказала она как бы между делом. —<i> И если ты и дальше продолжишь радовать меня результатами своей работы, то я замолвлю словечко в медпункте. И тогда ты сможешь проводить с ним гораздо больше времени. </i>

<i>— Правда? —</i> не без энтузиазма отозвалась Дакт Тейп.

—<i> Правда. Но ты должна сохранять это в секрете от всех. И от Риветс в том числе. Это – чрезвычайно важный проект. Без него стойло, боюсь, не выживет. </i>

—<i> Я… хорошо… то есть… это может быть очень… мило… Я сделаю всё, что в моих силах! Ради… ради стойла, конечно.
</i>
О Богини, я прямо представила себе, как она покраснела.

—<i> Чудесно. Всё, что будет нужно, тебе предоставят...</i> — и на этих словах Смотрительницы запись прервалась. Я обдумала всё, что только что услышала. Если бы у меня была видеозапись... агрр, этого было недостаточно.

Никто не может претендовать на место Смотрительницы. Никогда. Таков был закон. А моя Мать всегда чтила законы, какими бы тупыми они ни были. Иногда даже казалось, что она была слегка помешанной на них. И подслушанная беседа между Смотрительницей и мёртвой кобылкой техобслуживания не была чем-то таким, что может заставить её преступить закон. Чтобы она сделала это, нужно что-то действительно серьёзное. Чертовски серьёзное.

Сейчас я просто хотела поговорить с Мамой, но в наших разговорах всегда была черта. Она была моей мамой лишь до определенного момента, а затем она неизменно становилась «главой охраны».

Я бросила взгляд в сторону молчаливого синего жеребца:
— Знаешь, похоже, что Дакт Тейп была влюблена в тебя.

— Она была влюблена в каждого, кто оказывал ей знаки внимания. Поэтому у неё и появился жеребёнок, — тихо ответил он. — Им даже не пришлось давить на неё. Я был отличным способом заставить её помалкивать о делишках Смотрительницы.

— Здесь ведь скрыто что-то очень важное, не так ли? — спросила я, помахав своим ПипБаком у него перед носом. — И Смотрительнице было известно, что это находится у тебя. Вот почему она так хотела удостовериться, что вся информация оттуда стёрта.

Он стиснул зубы, закрывая глаза. Наверное сейчас, когда заканчивалось действие Мед-Икс, он должен чувствовать себя препаршиво.

— Помоги мне! — не выдержав, рявкнула я него. — Почему ты не хочешь помочь своему Стойлу?

— Иди ты к чёрту вместе со своим Стойлом и всеми его обитателями! — крикнул он в ответ с таким блеском в глазах, что на мгновение мне показалось, что он вот-вот бросится на меня. Затем он медленно расслабился, приходя в себя. — Всю мою жизнь такие кобылы, как ты, имели меня. Что ж, надеюсь, теперь вы как следует отымеете друг друга. Потому что это наименьшее из того, чего вы заслуживаете.

Я удивленно заморгала, уставившись на него:
— Как ты можешь такое говорить? Это Стойло – твой дом! А мы – твоя семья! Ведь мы – это всё, что осталось от Эквестрии!

Он ответил мне пронзительным злым взглядом. Я не могла поверить, что он был настолько эгоистичен!

— Если ты действительно так настроен, зачем сказал мне, чтобы я скопировала данные? Почему не позволил Смотрительнице просто удалить их?

Он отвел от меня свой сердитый взгляд. Я медленно приблизилась к нему, и он, вздрогнув, попятился в угол камеры. Он по-прежнему не желал смотреть на меня, уставившись в пол, и это вызывало досаду.

— Слушай, мне жаль, что правила таковы, какие они есть. Если бы я могла просто отпустить тебя, я бы сделала это. Но я не могу. Если тебе известно, что замышляет Смотрительница, или ты просто можешь сказать, что здесь происходит... хоть что-то, что я смогу донести до главы охраны... то помоги мне.

Он крепко, до боли, зажмурил глаза, а затем снова поднял на меня свой свирепый взгляд.

— Если я помогу тебе... то и ты должна будешь помочь мне. Ты должна позволить мне покинуть это место, — медленно произнес он, отчеканивая каждое слово. — Даже если я проживу снаружи не дольше десяти секунд, это будут десять секунд свободы.

<i>«Смерть снаружи была ему милее, чем списание? Ну-ну...»</i>

— Я... если только я как-то смогу... я помогу, — кивнула я.

Он пристально посмотрел на меня, и я постаралась изобразить самую искреннюю улыбку, на которую была способна. Наконец, он тоже кивнул.

— Отлично. Значит, договорились, — сказала я, радостно застучав копытами. Ладно, пусть моим единственным союзником был еле живой, упертый и стервозный жеребец, но это было всё же лучше, чем ничего.

Он поднял хвост, зубами вытащил из него заколку, а затем извлёк маленькую отвертку из... естественного тайника своего тела. Я поняла, что полностью провалила процедуру обыска.

— Прослушай последнюю запись с Дакт Тейп, — сказал он, направляясь к двери.

Вставив отвертку, зажатую в передних копытах, в замочную скважину, он ввёл туда же заколку, которую держал зубами, и начал аккуратно шевелить ею внутри. Теперь понятно, как он попал на склад. Мне стало интересно, куда ещё он мог проникнуть таким способом. Или откуда выбраться.

Я начала копаться в файлах, отыскивая нужный мне по тегу «ДТ». Да, возможно я и никудышный единорог, но я проспала всего половину уроков, посвященных использованию ПипБаков (в свое оправдание скажу, что это была очень скучная половина). Требуемый файл наконец-то отыскался. Он был датирован парой недель назад.

Запись начиналась, как я и ожидала, звуками совокупления. Я почувствовала, что краснею, когда поняла, что слушать Дакт Тейп мне было приятнее, чем Смотрительницу. Она издавала такие звуки, будто действительно получала удовольствие. Забавно, я никогда не предполагала, что она такая... шумная. Наконец, они угомонились, и какое-то время не было слышно ничего, кроме легкой возни. Затем она тихо произнесла:

—<i> Это было великолепно. Будто сбылся самый сладкий сон. Как мило было со стороны Смотрительницы сделать мне такой подарок.</i>

П-21 немного помолчал, а затем ответил низким, тихим голосом:

— <i>Ага. Она может быть милой... иногда.</i>

Судя по тону, которым он это произнес, я догадалась, что под «иногда» он имел в виду «тогда, когда ей было что-то нужно от других».

Дакт Тейп захихикала:

— <i> Я говорила с ней о тебе, П-20. Она сказала, что когда наши планы осуществятся, ты сможешь остаться со мной навсегда. Ты сможешь быть моим... моим... как это слово? Ах, да... моим мужем. Мы можем быть первой женатой парой в нашем Стойле со времён... ну ты знаешь... когда произошла плохая вещь.</i>

Должно быть, она говорила о Происшествии.

П-21 промычал что-то неопределённое.

<i>— И мы сможем завести ещё одного жеребёнка. Или двух. Потому что, когда мы выйдем отсюда, квоты больше будут не нужны.</i>

<i>— Что?</i> — медленно произнес П-21. —<i> Когда мы<b> выйдем?</b></i>

Дакт Тейп что-то пробурчала себе под нос, а затем вздохнула:

<i>— Ладно. Я уверена, что ты будешь держать это в тайне.</i>

Она непринуждённо рассмеялась, но П-21 промолчал, и она продолжила:
<i>— Смотрительница наладила контакт со Стойл-Тек! Оказалось, что снаружи безопасно и чисто, и мы очень скоро сможем покинуть Стойло! </i>

Дакт Тейп снова радостно засмеялась:
<i>— Вообще-то, она общается со Стойл-Тек по радио прямо сейчас!</i>

<i>«Какого чёрта?» </i>

Она ведь говорила о компании Стойл-Тек, которая построила Стойло Девять Девять, установила правила и назначила Смотрительницу. Выйти наружу? Но ведь радио Стойла ежедневно уверяло нас, что снаружи нет ничего, кроме смерти.

<i>— Но как? Дверь наружу была опечатана сразу после Происшествия... </i>— тихо пробормотал П-21.

<i>— Ну, то что дверь однажды была запечатана, не означает, что её нельзя распечатать снова. Думаешь, ты знаешь обо всех секретах, что хранит Смотрительница? Так вот... я исправила дверь. Я даже запрограммировала для Смотрительницы специальный код, который открывает и закрывает её. Видишь?  </i>

Я услышала как пискнул ПипБак Скотч Тейп.

<i>— И она сказала, что снаружи безопасно?</i>

<i>— М-м-м! Мне даже удалось самой взглянуть одним глазком. Я думаю, что там была... как это называлось в Летописи... зима? Там было очень холодно... и я видела деревья. На них не было листьев, но это точно были деревья!</i>

Я не смогла представить себе дерево... ну, не совсем. Деревья для меня были лишь картинками в книгах, поэтому всё, что я смогла нарисовать у себя в голове, это зернистые зелёные пятна, которые простирались, насколько хватало глаз.

<i>— Там можно выжить. Мы все сможем. Нам не нужно больше оставаться здесь.</i>

<i>— Но... зачем нужно держать это в тайне? Если дверь открыта и снаружи безопасно...</i>

<i>— Ну, в Стойл-Тек опасаются, что эта новость может сильно переполошить всех пони здесь. Смотрительница хочет пресечь панику, поэтому об этом известно лишь нескольким кобылам. Я не думаю, что даже Джин Румми в курсе. В Стойл-Тек заявили, что им нужен специальный файл из Стойла, который расскажет им, как мы жили здесь последние два столетия. EC-1101. И Смотрительница поручила мне найти этот файл. Но он очень мудрёный, и захоронен где-то очень глубоко в системе... </i>

П-21 промолчал. Немного подождав, она добавила мягким голосом:
—<i> Я думала, что ты обрадуешься.</i>

— <i>Что? Ох… я… просто столько информации сразу, </i>— тихо ответил жеребец. — <i>Дакт… ты доверяешь Смотрительнице?</i>

<i>— Конечно! Все мы должны доверять Смотрительнице. Она наша опора и защита. Мы бы пропали без неё,</i> — отчеканила она не задумываясь. Точно так же ответила бы большая половина кобыл в Стойле. И даже я на её месте сказала бы то же самое, правда не без саркастических мыслишек на этот счёт.

<i>— Не верь ей ни на секунду,</i> — отозвался П-21 после минутного молчания.

— <i>Что? Да как ты…</i>

<i>— Помнишь, как ты увидела меня в её офисе? </i>

— <i>Я…</i> — запнулась она.

<i>— Не верь ей. Ты была очень… милой. Одной из трёх. И поэтому я говорю тебе… не верь ей. Защити себя и своего жеребёнка.</i>

<i>— Я… я думаю, что я смогу зашифровать его. Что-то такое, что не позволит ей открыть его до тех пор, пока она не пообещает выпустить нас отсюда, —</i> едва слышно пробормотала она. <i>— Может паролем сделать имя, которое тебе дорого…</i>

<i>— Что? Какое имя?</i>

Ответа не последовало – она уже была целиком и полностью поглощена обдумыванием новой кодировки, а ещё через несколько секунд запись оборвалась.

Стойл-Тек! Выход на поверхность! Это невероятно! Это грандиозно! Это всё меняет! Благодаря Стойл-Тек вся эта дрязга между Смотрительницей и Риветс отойдёт на второй план. И, возможно, мне больше никогда не придется работать в службе охраны. Возможно...

<i>«Не верь Смотрительнице.»</i> Так говорил П-21, и именно эти слова читались в его взгляде, когда он наконец закончил взламывать дверной замок. Неожиданно, я вспомнила изречение одного старца: <i>«Если что-то слишком хорошо звучит для того, чтобы быть правдой, то это, вероятно, ложь.»</i> Если бы Смотрительница серьёзно относилась к всему этому, она бы обязательно поставила Маму в известность.

«<i>Вообще-то, она общается со Стойл-Тек по радио прямо сейчас!</i>»

Я взглянула на свой ПипБак. Он был способен принимать до дюжины различных радиоканалов, но в Стойле были задействованы всего шесть. Я настроилась на канал охраны, но он был отключен в течение всей смены «В». Следом шёл канал технических служб, на котором кто-то сухо вещал о неисправном насосе в системе переработки и призывал Скотч Тейп заняться его починкой. Канал сферы услуг тоже молчал, так как кафетерий и отдел переработки пищи были закрыты на время комендантского часа. На медицинском канале крутилось автоматическое сообщение о поиске П-21, которого следовало немедленно препроводить на списание. На развлекательном канале гремел духовой оркестр и раздавались здравицы в адрес Смотрительницы. Образовательный канал крутил набившую оскомину запись о том, как Стойл-Тек поставил Смотрительницу на стражу наших интересов... что было бы очень подозрительным, если бы я уже не слышала её миллион раз.

Я переключилась на другой канал. Одни помехи. И на другом... и на другом... и на следующем...

<i>Биб боп бииииб бибиб би биип боп бип бииип...</i>внезапно начало раздаваться из моего ПипБака. Я понятия не имела, что это могло быть. Может это ПипБаковский язык? Звук был неотчетливый, в сигнале было много треска и помех. Это могло означать, что он, вероятно, идет не из Стойла. Сигнал был настолько слаб, что я сомневалась, что его можно поймать на нижних уровнях, даже если какому-то пони надоест слушать помехи и он начнет листать частоты. Я записала примерно минуту, надеясь, что этого будет достаточно.

<i>«Ну вот и все. Теперь мне нужно выбраться отсюда. Мне нужно поговорить с мамой... »</i>

Вот только... будет ли этого достаточно? Мама...  хотелось бы думать, что она поверит мне. Что я буду чем-то большим, чем «Блэк-фиаско-джек». Что она воспримет это всерьёз, так как это сказал её «маленький пустобокий жеребёнок». Или она останется в режиме «главы охраны», но всё же сочтёт доказательства, которые были у меня достаточно убедительными... и что-нибудь предпримет насчёт Смотрительницы.

Тут я услышала мягкий щелчок, и дверь камеры отворилась. Я в изумлении раскрыла рот, но когда он вставил заколку обратно в хвост, а отвёртку... ладно, срочно закрываем рот, пока он не стал эвакуационным выходом для содержимого моего желудка.

— У тебя получилось. Как... где ты научился этому?

— Ты когда нибудь проводила целые недели с заколкой, отвёрткой и ничем больше, пока какая-нибудь кобыла не захочет трахнуться с тобой? — ответил он вопросом на вопрос. — Я уверен, что даже ты смогла бы научится этому в конце-концов.

— Я не очень верю всем этим штучкам. Если я собираюсь открыть дверь, то я просто достаю нужный ключ, — парировала я, толкнув решётку, а затем порысила в сторону пустующей комнаты охраны.

Ах да, ключ. Дабы не усугублять положение дел, я схватила экстрактор ПипБаков и маркер для самцов и засунула их назад в ящик стола. Мысль о том, чтобы вернуться к Смотрительнице казалась безумием. Я могла бы, конечно, связаться с Мамой по радио, но это выдало бы меня Дейзи и остальным, которые тоже прослушивают радиочастоты. Ведь все пони кроме меня сейчас спали или же просто находились в своих комнатах, так как в Стойле действовал комендантский час.

— Слушай. Мне нужно спуститься вниз и рассказать обо всём этом Джим Румми.

Я перевела взгляд на ступени, ведущие вниз… а ещё мне нужна пушка.

Богини, неужели я в самом деле собиралась стрелять в пони? Даже в Дейзи… при одной мысли об этом мне стало нехорошо. Убийство в Стойле считалось самым тяжким преступлением, ведь убивая другую кобылу ты отнимаешь у Стойла то, что помогает поддерживать жизни всех пони в нём! Но если Смотрительница действительно собиралась… что бы там ни было сделать…

Я прорысила ко входу в оружейную, надеясь, что не подниму этим тревогу. Обычно, во время смены «В» Брандибак охраняла дверь снаружи, но сейчас она ушла вместе со всеми.

— Ты можешь открыть эту дверь?

Он взглянул на меня, а затем подошел к терминалу.

— Хм… да, возможно. Но это займет немного времени.

Он собирался открыть дверь с помощью терминала? Увидев мой удивленный взгляд, жеребец закатил глаза, а затем спросил:
— Слушай, разве ты не собиралась предупредить свою подружку?

0

3

Ну да, конечно. Он же был крутым пони, который отлично разбирался в замках и терминалах и даже несмотря на то, что был самцом, он знал кучу вещей, о которых я даже не подозревала. Просто шикарно, даже жеребец был лучше чем я. Стоп, Блэкджек, хватит! Сейчас явно не время чтобы жалеть себя.

— О’кей, я скоро вернусь, — сказала я, в душе надеясь, что вернусь на одна, а с Мамой и со всеми кобылами из смен «А» и «Б».

Пробираясь через атриум,я услышала голоса Смотрительницы и Дейзи, которые спорили о чем-то на повышенных тонах, но приличное расстояние и эхо помешали мне разобрать подробности. Я кралась через широкое открытое пространство, пытаясь использовать усиливающие колонны в качестве укрытия, но Мармеладка всё же умудрилась заметить меня. Она удивленно моргнула, а затем улыбнулась и легонько помахала копытом. Натянуто улыбнувшись, я помахала в ответ и нырнула в кафетерий, пока меня не заметил кто-нибудь ещё. Сердце бешено колотилось в груди, но назад дороги не было. Я не знала, что планирует Смотрительница, но сейчас было самое подходящее время, чтобы в игру вступила пони поумнее, чем я.

Я пронеслась по лестницам мимо клиники, школы и прочих вспомогательных служб. Я так спешила, что приложилась головой об дверь, не дождавшись, пока она полностью скроется в потолке. От вспыхнувшей боли у меня на глазах выступили слёзы, и я стиснула зубы, потирая ушибленное место.

— Мам! Ма-ам! — закричала я, вбегая в её комнату. Увидев, что кровать не разобрана, я почувствовала, что моё сердце остановилось. Где она? Почему её здесь не было? Она всегда была здесь!

Но только не сейчас. Я шлёпнулась на круп и начала бить себя копытом в лоб, только раззадоривая свою головную боль:
— Думай, Блекджек. Думай, думай, думай!

К сожалению, произнося это вслух, я ни коим образом не помогала своему мозгу. <i>«Её метка!»</i> Я пнула свой ПипБак, запуская Л.У.М., и провела им вокруг себя, следя за маленькими стрелочками.

Ничего.

Я вскрикнула разочарованно, ударяя передними копытами по полу перед собой. Ну почему она исчезла именно сейчас! Должно быть она блокировала свою метку. Думаю, главе службы охраны было вполне по силам сделать это. Или она находилась где-то, откуда не проходил сигнал. Ох... а что если с ней что-нибудь случилось?

Всё это бесполезно. Смотрительница явно что-то затевала. И я должна выяснить – что именно. Я должна узнать, что означают те сигналы, которые она принимала. А значит, мне нужна была помощь смышлёной пони, которая действительно хорошо разбирается в ПипБаках.

Что-ж... Я месяцами придумывала повод, чтобы посетить Миднайт в её апартаментах. Похоже, что я только что нашла подходящий! Я задержалась лишь на минуту, чтобы написать записку:

<b><i><p align="justify">«Смотрительница что-то затевает. Стойло в опасности. Отправляюсь к Миднайт!   </p>                                            <div align="right">  БД». </div></i></b>

А затем поспешила вниз, к жилым кварталам, где обитала Миднайт.

Как представитель органов правопорядка, я имела ряд привилегий. Например, право самостоятельно отпирать двери в жилые помещения с помощью своего ПипБака, если Стойло было в опасности, и не было времени стучаться.

Но лучше бы я постучалась. А ещё лучше, если бы у меня был другой знакомый специалист по информационным системам, к которой я могла бы пойти.

Вид пыхтящего от натуги розового Е-10 заставил меня замереть на месте. Ах, да... сейчас была её очередь на размножение, не так ли? Я отвела глаза. Е-10, разумеется, занялся ею с огромным удовольствием... тьфу! Что я делаю!

— Миднайт... — пробормотала я. Она в ответ лишь проржала нечто нечленораздельное.

— Миднайт.

Они продолжали заниматься своим делом, полностью игнорируя меня. Я закатила глаза: <i>«во имя Селестии...»</i>

— Мидна-айт! — заорала я.

Она завопила, а Е-10 прекратил, наконец, свои скачки, и эти двое, вытаращив глаза, уставились на меня. Зрачки Миднайт сузились, когда розовый жеребец указал на меня в замешательстве.

— Б... Блэкджек?

Е-10 ткнул в мою сторону копытом.

— Я не знал, что на сегодня у меня запланированы двое, — произнес он, сверяясь со своим ПипБаком.

— Миднайт, мне нужна твоя помощь, — сказала я, направляясь к кровати. В отличии от моей комнаты, у неё был идеальный порядок. Терминал и рабочая станция просто сверкали чистотой.

— Убирайся! — завизжала она и бросилась на меня, замахиваясь копытами. — Ты не нашла другого времени, чтобы притащиться сюда в надежде отшлёпать меня? Убирайся немедленно или я...

Я схватила её за плечи и посмотрела прямо в глаза:
— Слушай, речь идёт вовсе не о сексе. Сейчас не время для забав. И если ты поможешь мне, обещаю, что никогда больше не стану пытаться залезть тебе под хвост, идёт?

Она замолчала, надувшись. Затем раздражение сменилось обеспокоенностью.

— Ну ладно. Что ты от меня хочешь?

— Смотрительница получает сигнал из внешнего мира, — объяснила я, найдя наконец запись в своём ПипБаке. — Мне нужно знать о чём там говорится.

Услышав бипы и бопы, исходящие из моего ПипБака, она, похоже, окончательно убедилась во всей серьёзности происходящего.

Она пристально посмотрела на меня, а затем со вздохом направилась к терминалу.

— За тобой большой должок, Блэкджек, — проворчала она, активируя терминал и c помощью магии нажимая кнопки с просто поразительной быстротой. Она подключила кабель к моему ПипБаку. Е-10 что-то напевал про себя, стоя в сторонке у двери и поглядывая на Миднайт. Её соседки по комнате нигде не было видно. Неудивительно, мне бы не тоже не хотелось оказаться в одной комнате с кобылой во время осеменения...   наверное.

— Это код передачи данных Стойл-Тек. Довольно старый, надо сказать. В Стойле такой не используется, — тихо произнесла Миднайт, погружённая в работу. Время тянулось медленно, и я решила вновь проследить за метками на радаре. Мама по-прежнему была вне системы. Дейзи находилась... у центрального входа, я полагаю. Вместе со Смотрительницей. А теперь она двигалась... обратно на пост охраны? Мне вдруг показалось, что я услышала... что-то. И это было подозрительным, учитывая, что одним из преимуществ жизни в Стойле Девять Девять было то, что жилые помещения были практически полностью звуконепроницаемыми.

— Будет совсем несложно почистить его, — пробубнила Миднайт, продолжая манипуляции с файлом на своём терминале.

— И... готово! — произнесла она торжественно, а затем нахмурилась. — Надо же... это текстовый файл.

Я удивленно заморгала, наклоняясь к терминалу, чтобы убедиться, что ничего не путаю:

<i><b><p align="justify">«Силы безопасности Стойл-Тек прибывают сегодня в 1:00. Приготовьте EC-1101 для передачи. Отличная работа, Смотрительница. Вскоре вы вновь получите контроль над своим стойлом.</p><div align="right">Деус.»</div></b></i>

— Стойл-Тек нужна эта программа? Но зачем? — недоумевала Миднайт. — Мы же ещё не взломали её шифровку!

— Понятия не имею, — ответила я со вздохом. — Где находится EC-1101?

<i>«Погоди-ка... забудь про файл.»</i>

— В мэйнфрейме Стойла. Доступ к нему можно получить с Главного терминала рядом с кабинетом Смотрительницы. Так как мы не смогли сломать его кодировку, я запаковала его для передачи на ПипБак. Это очень странный файл. Мне пришлось использовать постоянно переписываемый протокол, — произнесла она в спешке. Мои уши снова уловили этот приглушенный звук. Что это был за шум и почему так яростно чешется моя грива?

Миднайт, должно быть, приняла мой задумчивый вид за замешательство, поэтому попыталась объяснить попроще. — Однажды поместив этот файл в ПипБак, уже невозможно удалить его оттуда. Он будет навечно вписан в матрицу данных ПипБака.

Я посмотрела на неё. Неужели она все ещё болтала об этом файле? Затем перевела взгляд на свой ПипБак. Одной из наиболее часто используемых его функций был хронометр. Сейчас он показывал 1:22. Раздался сигнал системы управления дверью, и она с шипением открылась. Е-10 приветливо улыбнулся, поворачиваясь к двери лицом. В Стойле Девять Девять было пять сотен пони, и я, конечно, не могла знать их всех по именам, или даже просто различать их в лицо, но одного взгляда на кобылу, которая стояла сейчас в дверях, было достаточно, чтобы понять, что она не могла быть из нашего Стойла. Её грязная и имеющая нездоровый вид пёстрая шкура была сплошь покрыта шрамами и следами укусов, а белки её глаз были странного желтого оттенка. В её гриву были вплетены окровавленные шипы, и она была одета в кожаную броню, утыканную бесчисленными выступающими гвоздями. Её морда расплылась в довольной улыбке, демонстрируя гнилые зубы.

И чтобы окончательно развеять наши сомнения на её счет, она снесла Е-10 голову выстрелом из одноствольного дробовика, который сжимала в челюстях. Нас с Миднайт забрызгало кровью и ошмётками костей и мозга, после чего единорог повалился бесформенной кучей. Кобыла выплюнула оружие, небрежно перезаряжая его, и противно захихикала.

— Бах... ты убит, — невнятно произнесла она своим окровавленным языком, который выглядел... пожёванным.

Миднайт застыла, потрясённая увиденным и, похоже, обмочилась. Мое душевное состояние было не многим лучше, но, в отличие от неё, я всё же была охранницей. Я бесцеремонно затолкала страх и ужас, сковывавшие меня, в чулан в самом дальнем уголке своего разума, в котором я хранила всё, о чём мне не хотелось думать, что позволило мне вновь обрести контроль над собой и телекинезом вытащить свою дубинку как раз в тот момент, когда кобыла со щелчком перезарядила дробовик. Светящийся металлический жезл с противным хрустом вырвал оружие из захвата её гнилых зубов и, судя по звуку, возможно, сломал его.

В отличие от Миднайт, эту кобылку нелегко было ввести в ступор, и она моментально контратаковала. Встав на дыбы, она обрушилась на меня, опрокинув на пол рядом с Е-10, с такой силой, что звёзды вспыхнули у меня перед глазами. Моя дубинка загремела по полу где-то за пределами поля зрения. Навалившись на меня сверху, кобыла зубами вытащила ржавый нож из ножен за плечами. Она ткнула тупым лезвием в воротник моей униформы и начала водить головой взад-вперед, пытаясь перерезать прочную ткань и моё горло. Я взглянула на убитого единорога рядом с собой и на застывшую Миднайт, которая должна была стать следующей.

Я опустила взгляд на нож и приложила к нему всю свою магию, пытаясь отвести лезвие от своего горла. Ржавый металл задрожал, когда кобыла надавила на нож еще сильнее, а затем лезвие сломалось пополам. Я ухватила телекинезом отломанный кончик и, развернув его, с силой вогнала кобыле в горло так глубоко, как только смогла. Её жёлтые глаза широко распахнулись в агонии, из разрезанного горла хлынула кровь, заливая мне шею и грудь и окрашивая мою униформу в тёмно-красный цвет. Наконец, как будто что-то оборвалось внутри кошмарной кобылы, и она вяло повалилась прямо на меня.

Я ахнула, и моё сердце бешено заколотилось в груди, когда я ясно осознала, что натворила. Я только что убила пони... пусть больную и безумную, но всё-таки пони. Прежде чем эта мысль успела развиться во что-то большее, я отправила её в тот же чулан, вместе со всем остальным, что в этот момент не должно было занимать мою голову. Потому что прямо сейчас я была нужна Миднайт, которая в шоке таращилась на трупы в её квартире. Я взглянула на окровавленный ПипБак на передней ноге убийцы. Он явно принадлежал кому-то из Стойла Девять Девять и, судя по тому, что он был полностью залит кровью, вряд ли он был снят с предыдущего хозяина при помощи экстрактора.

— Номер 340, — тихо произнесла я. — Сноудроп.

Молчаливая, преданная работе охранница, которая всегда относилась ко мне довольно прохладно. Одна из тех девяти, что были сегодня со Смотрительницей.

— Ты! — прохрипела за дверью другая пони, единорожка, левитирующая перед собой ржавый тесак. Я нашла кое-что получше – ржавый дробовик, обронённый убитой мною земной пони. Мне даже не нужно было зажимать его в зубах. Я скользнула в З.П.С., когда единорожка бросилась ко мне, размахивая своим оружием, и окружающий мир почти застыл. Используя заклинание, я могла прицелиться ей в ноги, в тело или...

Время медленно ползло вперед, позволяя увидеть, как свинцовое облако вылетело из ствола дробовика. Я наблюдала во всех тошнотворных подробностях, как оно превратило в кровавое месиво её лицо. Кобыла завопила, вслепую размахивая вокруг себя тесаком, брыкаясь и кусаясь в исступлении. Я развернула дробовик и, схватив её передними копытами, начала наносить удары прикладом ей по голове. Снова и снова. До тех пор, пока одновременно не треснули и приклад дробовика, и ее череп. Кобыла повалилась на пол, вяло подергиваясь, а я изо всех сил пыталась сохранять душевное равновесие. <i>«Не думай об этом прямо сейчас. Твой чулан уже почти переполнен.»</i>

Миднайт издала тихий возглас, а я застыла, поражённая видом тел у моих ног. Двое... Я действительно только что убила двоих? <i>«Нет. Не думай об этом. Ты сделала то, что должна была.»</i>

— Миднайт... — строго сказала я, заглядывая прямо ей в глаза. Никакой реакции.

— Миднайт! — рявкнула я, и так как я не была квалифицированным медиком и понятия не имела, что нужно делать в подобных случаях, то просто от души съездила ей по лицу. Это заставило её наконец очнуться и посмотреть на меня. — На Стойло напали. Ты должна найти охранниц и мою маму и спустить всех пони в технические туннели. Найдите Риветс. Она сможет о вас позаботиться. Поняла?

— Найти охранниц... спустить всех пони вниз... — пробормотала она, а затем, кивнув, спросила. — А что будешь делать ты?

Очень хороший вопрос. К счастью, на него был очевидный ответ, поскольку я нашла свою дубинку и левитировала её перед собой.

— Ну, думаю, я как следует наваляю им своей палкой.

О, Богини, это должно быть прозвучало, как плохая шутка, но мне следовало игнорировать всё, что я хоронила на задворках разума.

Разумеется, как бы ни была хороша моя дубинка, ружьё было бы намного лучше. К сожалению, дробовик был больше не пригоден, так как треснувший приклад погнул и сдвинул казённик. Возможно, это было и к лучшему. Мне повезло, что он не разорвался прямо мне в лицо.

Было легко найти путь, которым пришли нападавшие – они оставили кровавый след от одной двери до другой по всему коридору. Так как у двери Миднайт кровавый след обрывался, я предположила, что там теперь должно быть безопасно.

— Давай, Миднайт, пошли, — позвала я и осторожно двинулась вдоль стены, стараясь ступать как можно тише.

Я не понимала этих пони, если, конечно, это действительно были пони, а не какие-нибудь мутировавшие пониподобные хищники или что-то в этом роде. Они жутко воняли. И им, похоже, доставляло удовольствие проливать чужую кровь. Я понятия не имела как они могли проникнуть в Стойло... если только они не вошли, когда Смотрительница открыла дверь.

Внутри одной из комнат я засекла красную точку, двигавшуюся к двери, и скользнула в З.П.С. за мгновение до того, как кобылья голова показалась в поле моего зрения. Я нанесла своей светящейся дубинкой один точный удар ей в горло. Её глаза вылезли из орбит и закатились, из раскрытого рта вывалился револьвер 38-го калибра. Эй, возможно я и проспала две трети своего обучения и не особо внимательно слушала лекции Текстбук, но занятиям с огнестрельным оружием я уделяла самое пристальное внимание! Я нанесла ещё один удар ей в висок и кобыла рухнула в дверном проёме.

Она была настолько грязной, что я затруднялась определить какого же цвета она была изначально. А ещё она изуродовала свою кьютимарку. Я, немного колеблясь, указала на неё своей дубинкой.

— Кто ты? — спросила я. Задыхаясь и кашляя, она взглянула на меня и начала мерзко хихикать в промежутках между вздохами... а затем как сумасшедшая бросилась к своему оружию! Я отпихнула его подальше. — Кто ты? Что вам здесь нужно?

Потом я увидела кровь, размазанную по её грязным губам, и подняла глаза, чтобы оглядеть комнату позади неё. Эйр Дакт и её малышка Вент лежали на полу... обе перемазанные кровью... а в голубом бочке жеребёнка была выгрызена дыра... из которой и хлестала кровь. Безумная кобыла наконец смогла выдохнуть:
— Ням-ням!

Затем она рванулась и схватила меня за ногу, пытаясь прокусить мою униформу!

— Ты! Долбаная! Тварь! — закричала я, нанося удары дубинкой одновременно с каждым выкрикнутым словом. Её череп, не выдержав, раскололся, изо рта, носа и ушей хлынула кровь, и она испустила дух.

Ладно... убийства я ещё могла понять. И даже научилась мириться с ними, как бы безумно это не звучало. Но как, чёрт возьми, эти пони могли есть себе подобных?! Я посмотрела на Вент... надеясь, что она уже была мертва, когда...

Ох, сейчас меня стошнит. Не в силах сдержаться, я выплеснула свой обед в дверной проём. Закончив, я заперла эту мысль вместе с остальными в том же чулане в глубине моего разума и подперла его дверь воображаемым комодом. Я буду волноваться об этом и разбираться с этим позже. Я проверила револьвер. Четыре патрона... и ещё шесть на теле земной пони.

Троих я уложила... а сколько же их всего? Мой Л.У.М. показал целое море красных огней, когда я подходила к лестнице, ведущей в Атриум.

— Не переношу этих больных ублюдков, — услышала я голос жеребца, с верхней площадки. Его слова навели меня на мысль о том, что он не был одним из тех пони, которых я встретила по дороге сюда. — Убийцы, психопаты, чёрт бы их подрал.

<i>«Может с ним можно договориться?»</i>

— Взгляни на это с другой стороны: они же из кожи вон лезут, лишь бы убить всех до единого пони в этом Стойле, а так нам бы пришлось делать всю грязную работу, — ответила ему кобыла, изгнав тем самым все мысли о переговорах из моей головы, а затем добавила. — Деус получает программу, которую он так хочет. Мой босс доволен. Потрошители довольны. Все в выигрыше.

<i>«Кроме моего родного Стойла, ты, мул.»</i>

— Я никак не пойму из-за чего весь сыр-бор, — пробормотал жеребец, пока я кралась вверх по ступенькам. — Деус хватает дюжину наших, тащит их с арены сюда, потом приводит сюда ещё и рейдеров и просто ждёт, пока какая-то тупая кляча не откроет ему дверь?

— Очень умно с его стороны. Он знает, что Филли Флэшер никогда не пойдет на сговор с неудачником вроде Халфхарт Гэнга, чтобы надуть его. Таким образом, каждый получает полагающиеся ему крышечки, и все счастливы, — как ни в чем не бывало ответила кобыла. Её голова попала в поле моего зрения, и я подняла свой ржавый револьвер, ловя её на мушку. Я облизнула губы и судорожно сглотнула. Всё, что мне нужно было сделать, это нажать на курок. Просто нажать на курок.

И всё-же она не была такой, как те убийцы. Она казалась вполне адекватной, даже несмотря на то, что вела себя грубо и вызывающе. Однако даже это не давало мне полной уверенности в том, что она не атакует меня, как только увидит. Если я убью её… я попыталась заставить себя сделать это.

Бледного цвета кобыла была грязной и сплошь заляпанной багровыми пятнами и, а её чёрная грива была слипшейся от засохшей крови и чего-то вязкого. На шее кобылки виднелось ожерелье из каких-то дешевых драгоценных камней. Она была пони, личностью. Как я могла просто… пристрелить её?

А потом она увидела меня. Её глаза сперва расширились, а затем сузились, а рот растянулся в улыбке.

— Оооо… пони из Стойла достала пушку, но она не знает как ей пользоваться, — произнесла она, наклоняя голову к ножной кобуре и доставая оттуда… странного вида металлическую коробку с ротовым захватом. Не важно что это было, если она направила эту штуку на меня, то вряд ли это было чем-то хорошим. По её взгляду я поняла, что она была абсолютна уверена, что я не выстрелю.

Да и я сама была в этом уверена.

Мне повезло. Просто повезло. Пуля попала ей в левый глаз, а затем, выйдя где-то в районе её левого уха, забрызгала жеребца месивом из крови и мозгов. Тот, совершенно ошеломленный, отшатнулся назад, глядя как бледного цвета кобыла падает на пол, а затем левитировал кусок заточенного металлического прута и направил его в мою сторону, подобно копью. Я попыталась выстрелить ещё раз, но револьвер, жалобно скрипнув, замолк.

Увернувшись от смертельного прута, я схватила странную коробку кобылы… оружие… штуку! Тут не было даже курка. Как же это работает?

— Никогда прежде не видела лучевого пистолета?

Какого пистолета? Тут прут вновь, рассекая воздух, метнулся в мою сторону. Я едва успела подставить лучевую штуку, в надежде заблокировать удар. Яркая вспышка осветила лестничную клетку, раздалось шипение, а затем металл без колебаний вонзился в мою плоть.

Я закричала, когда бритвенно-острая сталь вонзилась в меня чуть выше воротника, оставив на моей шее рваную рану длинной с копыто. И вновь лишь удача спасла меня. Споткнувшись, я покатилась вниз по лестнице. Кровь, хлеставшая из моей раны, пачкала мой защитный комбинезон и оставляла на ступеньках багровые следы. Я грохнулась на спину в самом низу. Подняв взгляд на всклокоченного жеребца, я увидела, что он уже готовился проткнуть меня своим примитивным, но тем не менее эффективным оружием, как какого-нибудь радтаракана.

— Глупые неженки из Стойла... — прошипел он, поднимая острый прут. Я застыла на месте, уверенная в своей скорой смерти, и просто смотрела.

Вдруг раздался звук выстрела, и дыра размером с копыто появилась в его груди. Он рухнул набок, уставившись широко открытыми глазами в коридор позади меня

— Никто не смеет убивать пони в моём Стойле, — решительно сказала Мама, прицеливаясь снова. Прогремел второй выстрел, который снёс жеребцу пол головы. Сомневаюсь, что ей даже нужно было З.П.С.

Я смотрела на его тело, чувствуя, как все те мысли, что я до сих пор держала запертыми в чулане на задворках разума, начинают выламывать дверь. Что-то зарождалось внутри меня, пока я смотрела на кровоточащие раны в его голове. Я должна была сделать что-нибудь... хоть что-то... закричать... блевануть... обмочиться... свернуться калачиком и сосать копыто, как младенец, пока все это не закончится. Что-нибудь!

— Блэкджек, — Мамин голос прорвался сквозь весь этот кошмар, и я заставила себя отвести взгляд от свежего покойника. — Нам нужно позаботиться о Стойле.

Её спокойный голос заставил меня вернуться к реальности. Как бы мне не хотелось отступить, я не могла. Не сейчас. Не перед ней. Пусть я и была худшей охранницей в Эквестрии, но моё Стойло было в опасности.

— Да-да... Конечно, — сказала я, поднимаясь на ноги. Она выглядела чрезвычайно гордой за меня, и это придавало уверенности. — Итак... какой у нас план?

Любой план, не принадлежавший мне, сейчас бы пригодился.

— Я всё еще не знаю, что тут происходит или как эти... эти твари пробрались сюда, — ответила она, проверяя свой пистолет. — Кто-то научил их как использовать основные функции ПипБаков. Они направлялись прямиком в комнаты охраны. Рада, что они не ушли слишком далеко.

<i>«Занятые вырезанием всего живого на своём пути...» </i>     
Проклятье, если бы я была быстрее, я могла бы... могла бы сделать хоть что-то!

— Да, но где они взяли эти ПипБаки?

Им пришлось бы... ох, не хочу даже думать об этом.

— Ладно, слушай, они здесь, потому что Смотрительница впустила их, — сказала я и увидела, как от этих слов гнев вспыхнул в глазах Матери. — Я абсолютно уверена, что она собиралась использовать их, чтобы схватить Риветс.

— Схватить Риветс? Но она же глава техобслуживания!

— Ну, скажи это ей, когда найдёшь эту мелкую психопатку, — возразила я. — У неё была Дакт Тейп чтобы открыть шлюз и найти то, что эти захватчики хотели. Те пони пришли сюда не для того, чтобы просто убивать. Они тут за той программой, которую Смотрительница нашла в Стойле.

— Программой? — нахмурившись, переспросила Мама. — Тогда почему они просто не взяли её и не ушли?

— Может потому что они злые? — предложила я, смотря на лестницы, ведущие в атриуму. Она даже не усмехнулась, но я увидела на её лице бледную улыбку... — Если я смогу получить доступ к терминалу в главном техническом помещении, то смогу скачать её на свой ПипБак и затем... сделать что-нибудь.

<i>«Что-нибудь, что заставит их покинуть Стойло, но что? Выбросить за шлюз и закрыть его за ними? Нет... это бы не сработало!»</i>

— Тьфу, ну почему это не может придумать кто-нибудь умный? — проскулила я, когда Лок и Бэррел, две охранницы из смены «А», подошли с дубинками наготове. Не будет программы – уйдут и они. И кто-то должен это сделать. — А что если бы я захватила EC-1101 с собой наружу? Тогда они бы последовали за мной, не так ли?

— Не глупи, Блэкджек. Снаружи только смерть, — немедленно возразила Мама.

— А здесь и подавно, Мам. Эм.. Я имею ввиду... мисс глава сектора безопасности... мэм... — Я шаркнула копытом, слегка покраснев. Она заключила меня в объятья. Хорошо, теперь я сильно покраснела. Она быстро отпустила меня, смущаясь. Мама никогда не была хороша как мама. Не то что бы она была плохой мамой, просто... Тьфу! Почему именно сейчас в моей голове так много взаимоисключающих мыслей?

Джин Румми возглавила нашу группу, поведя нас за собой к атриуму. Когда мы поднялись вверх по лестнице, я услышала истошный кобылий визг, которому вторил мерзкий смех, разнёсшийся по помещению. Достигнув дверного проёма, мы осторожно выглянули за угол. Захватчики расположились в дальней части атриума, прямо перед входным шлюзом Стойла. Рядом с ними лежала, по крайней мере, дюжина мертвых кобыл, которых, судя по кровавым следам, притащили из их жилищ внизу. Дверь на пост охраны была свободна.

— Скорее! Мы можем добежать до неё! — с жаром произнесла Лок и выскочила из дверного проёма. Она была быстрой и могла пробежать круг в спортзале менее чем за минуту. Здесь же было не более тридцати метров.

Взрыв прогремел на весь атриум, и голубую кобылу буквально разорвало на куски. Стена за ней прогнулась. Тем не менее я смотрела совсем не на то, что осталось от Лок.

Я уставилась на то место, откуда пришёл взрыв.

Среди толпы захватчиков возвышалось... нечто. Нечто, сочетающее в себе живого пони и металл. Когда оно шагнуло вперед, гидравлика привела в движение металлические пластины, прикрепленные к его шкуре. Несмотря на свой огромный вес, это нечто двигалось, казалось, почти без усилий. Красные глаза взирали на то место, где разбросало останки Лок. Из-за плеч выглядывали две огромные пушки, закрепленные на теле.

— Пизда думала, что она быстрая. Но пизда ошиблась, — произнесло оно невнятным металлическим голосом.

Захватчики согласно засмеялись.

— Теперь следите за дверью. Возможно, нам потребуется ещё одна группа рейдеров.

Ещё? Хотя, пока это нечто тут, и дверь открыта, то почему нет? Оно могло просто продолжать посылать всё больше и больше тех убийц. Полдюжины налётчиков двинулось вперёд, один из них носил окровавленный ПипБак.

— Эй, смотри, красные метки! — восторженно закричал он. — Эти штуковины охренительно хороши!

— Они по-прежнему думают, что могут дать нам отпор!

Эти слова вызвали новый взрыв смеха у остальных, и я вынуждена была с ними согласиться. Мы отступили.

— И что теперь? — спросила Бэррел. Зелёная кобылка дрожала от страха.

— Я открыта для предложений, — мрачно сказала Мама.

Я нахмурилась, а затем оглянулась на лестничную площадку:
— Кажется, у меня есть идея...

Честно говоря, это была ужасная идея. Но кроме неё у нас не было ничего. Я сбросила свою броню и начала одевать потрёпанную одежду мёртвой земной пони. Цвета наших шкурок были очень похожи, а красные пряди в моей гриве Мама закрасила грязью из туалета в отделе техобслуживания.

— Хорошо, что твой рог такой маленький, рыбонька, — мягко произнесла она, оставив попытки отговорить меня от этой затеи.

Мама была лавандового цвета, Бэррел – зелёного. Из нас троих я единственная более-менее походила на кобылу, которую недавно убила.

— Мам, я тут собираюсь прикинуться чокнутой дикой пони, — строго ответила я. — Не зови меня так, пожалуйста.

Последнее, что мне было нужно, так это детское прозвище... и её замечания по поводу моего рога. Который, кстати, был не таким уж и маленьким... просто... компактным.

— Да это самоубийство, — пробормотала Бэррел, размазывая грязь по моей гриве и хвосту.

— Значит этого они уж точно не ожидают, — отозвалась я.

— И как ты собираешься пробраться через их Л.У.М.? — возразила зелёная кобылка.

Я повернулась к ней:
— Может быть, <i>ты</i> хочешь сделать это?

Она выглядела так, словно готова была заползти под кровать и заплакать. И я знала, что выгляжу точно так же.

Посмотрев на Маму, я спросила:
— И правда, как мне пройти мимо охраны ко входу? Они же сразу заметят меня, если я попытаюсь просто пройти мимо них.

— За комнатой Смотрительницы есть проход, который ведёт прямо к выходу из Стойла. Её бабушка пользовалась им, чтобы выбираться из своих апартаментов после наступления комендантского часа, — отозвалась Мама, загружая код в мой ПипБак. — Это поможет тебе пробраться внутрь. Честно говоря, я сомневаюсь, что даже Смотрительница знает про этот путь.

Посмотрев мне прямо в глаза, она добавила:
— Ты уверена, что хочешь сделать это?

— А кто, если не я?

Не считая меня, в охране было лишь две кобылки со светлой шкуркой – Дейзи и Сноудроп.

— Итак… если мне удастся это сделать… то закройте Стойло так быстро, как только сможете. На вашем месте я бы его вообще запечатала наглухо. Ведь если дверь откроется вновь, то Стойло будет обречено.

Я левитировала то странное оружие себе в кобуру и еще раз посмотрела на себя в зеркало, чтобы убедиться, что мой рог надежно скрыт под грязной гривой. То, что на мне было надето, даже не было бронёй! Это была... просто одежда. Я как следует измяла её, чтобы придать себе более отталкивающий вид, но все же сильно сомневалась, что смогу кого-нибудь обмануть этим маскарадом. Хорошо хоть, одежда скрывала мою кьютимарку. Я бы никак не смогла воспроизвести на себе две золотых монеты с крупа мёртвой кобылы.

Возвращаясь в атриум, я услышала вопль какого-то пони и следующий за ним дикий хохот:
— Она откусила это!

Мне некогда было выяснять кто и что там кусал, поэтому я просто подошла к двери.

— А вот идёт ещё одна! — раздался крик уже другого пони.

— Даже не вздумай стрелять! — рявкнула я, вступая в комнату. Оглядевшись, я осознала, что все стволы и глаза в комнате смотрели на меня, что заставило меня отринуть все мысли о том, чтобы открыть огонь. — Это я.

Своими копытами я чувствовала на полу кусочки того, что некогда было Лок. Это было своеобразным напоминанием мне, что ни в коем случае нельзя было делать что-либо, что может разоблачить меня.

— Дешёвка? — спросил жеребец, носивший на ноге окровавленный ПипБак. — Это ты?

— Конечно это я, дурья твоя башка. А ты что думал? — ответила я вопросом на вопрос. Услышав мой дерзкий тон, он, похоже, вздохнул с облегчением.

— Какого хрена тут вообще происходит? Я думал, что та мразь убила всех наших бойцов, — произнёс он с кислой миной.

— Они воссоединились с охраной Стойла и сейчас готовятся к нападению, — ответила я.

Тут до меня донёсся скрип металлического голоса:
— Тогда что же <i>ты</i> тут делаешь, пизда?

Я уставилась на железного монстра. Наши глаза встретились. Я услышала слабый треск, пока эти красные горящие глаза следили за каждым моим шагом.

— Я... я...

Я чуть не умерла на месте, потому что в тот момент я почти забыла, что должна изображать земную пони. Опустив голову, я достала из кобуры сломанное оружие. И остальные пони, судя по всему, нашли это невероятно забавным.

— Ха! Да у тебя же лампочка перегорела!
Жеребец с ПипБаком залился смехом. Я хотела возразить, но вместо этого подняла глаза выше щитка лучевого пистолета. Металлический монстропони не счёл это забавным.

С невероятной скоростью он выбил пистолет изо рта, и в неожиданно наступившей тишине только желтоглазые грязные пони ненормально хихикали.

— У пизды нету пушки, значит она бесполезна. Тут ей и приходит конец. Верно, пизда?

Он с размаху наступил своим бронированным копытом на упавшее оружие и корпус с треском расплющился. В этот момент я почувствовала, какого это, быть размазанным по полу.

Внезапно я отчётливо начала осознавать, что одна часть его тела была отнюдь не механической. И эта часть, я была абсолютно уверена в этом, через несколько секунд окажется внутри меня. Услышав знакомое хныканье, я посмотрела на распростёртую на полу белую фигуру. Это была Смотрительница, которую жестоко насиловал один из грязных желтоглазых пони. Сама идея изнасилования была мне абсолютно чужда, и я заставила себя отвести взгляд и побороть свой страх. Бывали случаи, когда одни кобылы принуждали других к интимной связи против их воли – это было преступление класса «А». Но чтобы так же поступали жеребцы, это было... <i>«Так, Блэкджек, сконцентрируйся!»</i>

— Я не бесполезна, — ответила я так спокойно, как только могла в данной ситуации. — Я слышала, как одна из пони-охранниц болтала о программе, которая тебе нужна, и о том, где её можно достать. Она приготовлена для одноразовой передачи на эти штуковины... ПипБаки.

Монстропони обернулся к Смотрительнице:
— Так значит, мелкая пизда не лгала.

— Я же говорила тебе, — прорыдала та в ответ, безвольно распластавшись на полу с забрызганной кровью мордой и боками.

<i>«Если я не хочу быть разорванной на кусочки, нужно брать ситуацию в свои копыта.»</i>

— Я достану её для тебя, — сказала я спокойно.

Он буравил меня своими красными, горящими глазами.

— Мне становится скучно, пизда. Даю тебе пятнадцать минут, после чего я проделаю свою собственную дверь, — сказал он, кивая на свои огромные пушки.

Вперёд выступил коричневый единорог:
— Ты не можешь, Деус! Если ты уничтожишь терминал, то Сангвин никогда не получит этот файл!

Этот единорог не был похож на остальных. Несмотря на то, что он носил ту же грязную одежду, он выглядел более ухоженным, чем они. Более здоровым, хотя и таким же тощим. И ПипБак на его ноге не выглядел так, будто он снял его с другого пони. Я взглянула на его кьютимарку: голубой символ мужского начала c двадцатью одной точкой под ним.

<i>«Жеребец Стойла Девять Девять? Но как?»</i>

— Мне всё равно. Я хочу, чтобы все они сдохли. Выдрючьте их и убейте, или убейте и выдрючьте, мне плевать. Всё это слишком затянулось! — произнес он почти с болью. После чего посмотрел на меня: — Вперёд, пизда! Убей всех, кто там ещё остался, и принеси мне программу! Действуй, пизда!

<i>«Ух ты, похоже это твоё любимое слово, не так ли, Деус?»</i>

— Я должен пойти с ней. Я должен быть тем, кто достанет программу, — умоляюще проскулил коричневый единорог. Вот теперь я узнала этого нытика. Однажды он был моим сексуальным партнёром. И я бы никогда не записалась на него снова. Теперь он Е-21. Я думала его списали месяц назад...

— Мне плевать, кто достанет её! Просто достаньте! — взревел Деус. Вот теперь было самое время бежать к посту охраны.

Е-21 прошмыгнул мимо меня, чтобы добраться до люка первым.

— Ладно... заполучить программу... и не сдохнуть... заполучить программу... и не сдохнуть... — бормотал он себе под нос.

Я остановила его у подножия лестницы, услышав какой-то стук наверху.

— Что там происходит?

Он уставился на меня в замешательстве:
— Что происходит? Там забаррикадировались две охранницы, которым удалось сбежать. Вот что.

Я почувствовала, как во мне растёт ликование. Деус, несмотря на всю его мощь, не мог пробиться через эту дверь и не мог взорвать её, без риска повредить программу.

— Это сделала Дейзи?

<i>«Ну разумеется это она! Она была слишком крепкой и упёртой, чтобы так просто дать убить себя!»</i>

— Дейзи? — вытаращился на меня жеребец, а затем протянул копыто и сдвинул в сторону грязную гриву, скрывающую мой мал... мой компактный рог. — Блэкджек!

— Да, это я. Как ты вообще докатился до такого… — попыталась спросить я, но вместо того, чтобы просто ответить жеребец открыл свой рот, собираясь завопить. Пришлось довольно грубо заткнуть его копытом.

— Извини меня за это, — сказала я, замахиваясь ПипБаком. Металлическая обшивка звякнула об его голову один раз… второй… третий… и так до тех пор, пока он не обмяк. Е-21 не потерял сознания, но был слишком ошеломлён, чтобы позвать на помощь. В конце концов, он сам влез во всё это.

Я бежала в сторону уровня безопасности, когда услышала чьи-то крики и грохот. Тут была дверь, отделявшая офис Смотрительницы от тира, комнаты для допросов и зала для проведения инструктажей. Эта дверь была открыта силой, но Дейзи забаррикадировала проход столом. Его сейчас и разламывала пожарным топором огромная красная кобыла, проделывая себе путь внутрь. Ещё три пони гикали и улюлюкали, стоя позади и размахивая оружием.

Одна из них, потрёпанного вида кобыла-единорог, стояла и жевала свои собственные окровавленные копыта. Рядом с ней, в облачке магического свечения, висел дробовик охраны. Неподалёку от единорожки стоял земной пони жеребец. Он тоже кричал что-то ободряющее, но из-за того, что его рот был занят пистолетом, это больше походило на бессвязный набор рычащих и хлюпающих звуков. Ещё один, жёлтого цвета, стоял неподалёку и, подбрасывая бейсбольную биту передними ногами, наблюдал за равномерными ударами топора.

— Эй, можно мне взглянуть на это? — улыбнувшись, спросила я единорожку, указывая копытом на дробовик.

Её зрачки были едва ли больше булавочной головки. <i>«Да кто вообще дал этой кобыле дробовик?»</i> Она грызла свою ногу с такой силой, что казалось вот-вот откусит её. Задорно подмигнув, она направила его на меня.

— Видишь?

Я чуть не обделалась, когда она нажала на курок. В конце концов, никто не был настолько туп, чтобы дать ей патроны.

— Дай сюда эту штуку! — выхватывая оружие своими копытами, рявкнула я. Её магия была ничтожной и развеялась сразу, как только я потянула дробовик.

— Где патроны? — спросила я у размахивающего оружием жеребца. Тот лишь удивленно поднял бровь, уставившись на мою пустую кобуру. — Он сломался, ясно?

Фыркнув, он передал мне мешочек с патронами двадцатого калибра. Мой рог засветился, когда я начала заряжать их в дробовик. Жеребец тем временем засунул пистолет в кобуру, чтобы освободить рот.

— Просто держи эту штуку подальше от той ненормальной, — произнёс он, не отрывая взгляд от баррикады, а потом, указав ногой на кобылу, добавил: — Ума не приложу, почему Деус не прислал никого, чтобы присматривать за ними.

— Что с ней? — спросила я.

— Кто знает? Они все такие, — пробормотал жеребец. — Когда пони становится Рейдером, можно сказать, что он уже покойник.

Увидев с какой ловкостью я заряжаю дробовик, он спросил:
— Ты умеешь пользоваться этой штукой?

Его глаза широко распахнулись, когда он заметил магическое свечение вокруг дробовика.

— Стой... ты же не собираешься...

— Собираюсь.

Посмотрев ему прямо в глаза и активировав З.П.С., я окончательно осознала, что мне предстоит сделать. Что я должна была сделать. Те рейдеры, которых я убила, напали первыми, и это была лишь случайность, что мне удалось с ними справиться. Но сейчас, когда время практически застыло на месте, я посмотрела ему в глаза и осознанно выпустила два заряда в его голову. Это была всего лишь самозащита. Я была охранницей, и я защищала своё Стойло.

Легче от этого не стало, но хотя бы теперь я могла заставить себя стрелять в них.

Время возобновило свой бег. Заклятие Прицеливания Стойл-Тек медленно развеялось, и я увидела, как из ствола дробовика вырвался свинцовый заряд смерти. Я увидела, как голова жеребца взорвалась, и плоть разлетелась вокруг каждой дробинки, кровь и кусочки костей полетели за ней. Второй выстрел довершил начатое, и я застыла в благоговейном ужасе, когда его голова отделилась от тела и он рухнул на пол, как кусок мяса.

Я замерла на секунду, потрясённая. Я только что... <i>обезглавила</i> пони!

Но и это секундное замешательство могло обойтись мне очень дорого. С яростным воплем на меня набросилась кобыла с окровавленными копытами, в то время как второй жеребец нанёс мне удар своей битой. Жалкая одежонка, надетая на мне, была весьма ненадёжной защитой. К тому же (О, Святая Селестия!), конец биты был сплошь утыкан гвоздями. Я закричала от боли, когда их ржавые концы глубоко вонзились мне в плечо. Кобыла, впавшая в неистовство, яростно щёлкала челюстями, пытаясь добраться до моего горла. Я сдерживала её из последних сил. Хорошо хоть, что эти двое, навалившиеся на меня, полностью перекрыли доступ кобыле с пожарным топором. К несчастью, она довольно быстро сообразила нырнуть за пистолетом, обронённым убитым мною жеребцом.

На перезарядку З.П.С. требовалось время, поэтому я отступила к лестнице, паля наугад. Чем хорош дробовик – он довольно эффективен в ограниченном пространстве, подобном этому. В моём оружии оставалось ещё пять зарядов, и я выпустила их все, стреляя так быстро, как только могла. Эти выстрелы оказались далеко не так удачны, как первые два – без З.П.С. моя точность оставляла желать лучшего. Хорошо, что у моих противников не было доступа к нему, либо они просто не знали, для чего оно нужно.

Жеребец свалился после четвёртого выстрела, продолжая хихикать, даже когда кровавая пена выступила у него на губах. Пятый выстрел просвистел мимо чокнутой, которая с безумным хохотом обрушила на меня свои окровавленные копыта. Я увидела, как красная кобыла поднимает с пола пистолет и поворачивается в мою сторону.

— У меня нет на это времени! — закричала я и, обхватив безумную рейдершу копытами за горло, прикрылась ею, как щитом, одновременно с этим магией перезаряжая дробовик.

Пули девятимиллиметрового пистолета с силой въедались в рейдершу; понятно, что эти психованные кобылы являлись пушечным мясом. Она даже не поняла, что в нее попали, но я точно знала это, так как почувствовала укол одной пули, что пробила мой временный щит.

— Обнимашки! — прохрипела единорожка в моё ухо, перед тем как медленно выскользнуть из моего захвата.

К счастью, я перезарядила свое оружие, и красношкурая рейдерша, кажется, поняла, что дробовик давал сто очков вперед пистолету и топору. Я стреляла так быстро, как могла, в то время как она схватила топор в зубы и побежала в комнату докладов. Перезаряжаясь, я понеслась к двери. Там было несколько офисов и камер предварительного задержания. Она могла быть...

Позади меня прогремел выстрел, и я почувствовала как десятки раскалённых игл впились мне в зад. Дурацкий был план! Никогда в жизни больше не сниму свою броню. Я увидела свечение медово-жёлтого цвета, окружающее дробовик, и закричала:
— Мармеладка! Это Блэкджек! Прекрати стрелять по мне!

Я чувствовала жжение дробинок, застрявших у меня в мягком месте. Святая Селестия, я ничем не смогу помочь, если они пристрелят меня!

Я тяжело опустилась на пол, услышав звук сдвигаемой баррикады позади меня. Красная точка в комнате инструктажа не двинулась в сторону двери. Может она ждала подкрепления? Это уже не важно. Буквально через секунду Дейзи сможет...

Свалить меня, ударив по задним ногам, пнуть в спину и выбить из меня дух, нанеся удар в живот. Да, ожидала я совсем другого! Закричав, я перекатилась на спину как раз вовремя, чтобы отбить своим ПипБаком очередной удар.

— Дейзи! Это я, Блэкджек! — прохрипела я, кашляя и брызгая слюной.

Она холодно взглянула на меня, выплёвывая свою дубинку и ловя за петлю копытом.

— Я знаю. И раз уж мы все всё равно скоро подохнем, я подумала, что смогу напоследок отвести душу, покончив с тобой.

Я уставилась на Дейзи и, как ни странно, любимое слово Деуса пронеслось в моей голове. Злость, охватившая меня, придала мне сил, и я, ухватив магией её дубинку, резко дёрнула вверх, петлёй выворачивая переднюю ногу Дейзи. Потеряв равновесие, та грохнулась на бок, и я, вскочив на ноги, прижала ствол дробовика к её морде.

— У меня нет на это времени,— сказала я, сердце стучало в груди. Дробовик дёрнулся, когда от испуга я чуть не потеряла концентрацию. В этот момент я искренне надеялась, что мой мысленный чулан не откроется.

— Я знаю, у нас проблемы, но у меня есть план, как сохранить Стойло. Так что прекращай валять дурака. Если хочешь, то убьешь меня, когда я вернусь.

— Вернёшься? — Мармеладка медленно прищурилась. Её лицо было покрыто синяками, ссадинами и кровоподтеками. — Куда же ты собралась?

— Наружу, — сказала я, отворачиваясь от Дейзи. Я не могла убить её. Я предпочла бы убить её случайно, а не специально.

— Но ты же умрёшь, — тихо сказала Мармеладка, — Я не хочу, чтобы ты уходила.

Я встала на копыта, с трудом двигая ноющим задом, и захромала к двери.

— Правда? С чего бы?

— С того, что ты моя подруга, — сказала Мармеладка с широкой, вялой улыбкой. — Почему же ещё, как ты думаешь, я валяла дурака с тобой всё это время?

Она левитировала три лечащих зелья из аптечки:
— Вот. Я собиралась использовать их, но ты вся исстрелянная...

Я уставилась на неё с недоумением. Мармеладка? Друг? Она всегда была немного туповатой пони, постоянно находилась в тени Дейзи. Она была слишком глупа, чтобы работать одной, слишком недалёкой, иногда это даже раздражало, но… никто раньше не называл меня своим другом. Я выпила зелья и тут же ощутила приятный холодок и покалывание в задней части своего тела. Повернувшись, я с беспокойством посмотрела на медового цвета кобылку.

— Нуу… спасибо, Мармеладка.

Она ничего не ответила, просто, улыбнувшись, кивнула.

Мимо меня протиснулась Дейзи.

— Да, да, да. Радуги, обнимашки, и прочее подобное дерьмо, — проворчала она, устанавливая баррикаду на место. До этого белоснежная кобылка сердито хмурилась, но сейчас, когда она посмотрела на меня, на её лице не было ничего, кроме скепсиса. — Так ты действительно собираешься уйти?

<i>«Мне показалось, или в её голосе действительно проскользнули нотки беспокойства?»</i>

— Рейдеры пришли сюда за программой. Я надеюсь, что если украду её, то отвлеку их внимание на себя, а затем уведу подальше от Стойла. В это время вы с Мамой сможете вернуть контроль над ним, — легонько кивнув, произнесла я, снимая не нужную больше одежду. Она лишь вздохнула с пониманием, а затем лёгким движением плеча сбросила с себя броню и передала мне.

— П-21? Ты тут? — позвала я, а затем, натянув бронекостюм, признательно улыбнулась Мармеладке.

— Тот бесполезный самец? — фыркнула Дейзи.

— Ты звала меня? — сухо произнёс П-21, вступая в дверной проём. На его лице безошибочно читалось выражение самодовольства, которое, похоже, шокировало Дейзи. Но как только наши глаза встретились, вся его напыщенность тут же улетучилась.

— Ты передумала. Всё-таки решила отправить на списание, — резко выпалил он, буравя меня взглядом.

Дейзи усмехнулась.

— Послушай, мы тут вообще-то разговариваем. Просто постой в сторонке… — произнесла она, делая шаг вперёд.

П-21 медленно отступил.

— Ты никогда не упускаешь шанса избить какого-нибудь самца, верно?

— Самца? Пфф… я вообще не упускаю шанса кого-нибудь избить, — оскалившись, ответила Дейзи.

<i>«О’кей, это нужно немедленно прекращать.»</i>

Я передёрнула затвор дробовика, заставив Дейзи повернуться ко мне. Нужно быть осторожной. У меня было всего лишь около дюжины патронов и я не собралась отбирать последние у Мармеладки, а дверь в оружейную всё еще была надёжно запечатана. Возможно, потребуются личные коды доступа Мамы или Смотрительницы, чтобы открыть её. Я подумала о всём том изобилии оружия, которое хранилось за этой дверью в ожидании нового Происшествия, и в досаде топнула копытом.

— Послушайте, сейчас действительно не время для того, чтобы цапаться, — мягко сказала я. <i>«Мда, если я стала голосом разума, то это значит что Стойло Девять Девять обречено.»</i>

Я перевела взгляд на П-21:
— План немного изменился. Ты выберешься отсюда, но я пойду с тобой.

— Ни за что. Ты неуклюжая. Ужасно шумная. И совершенно невыносимая, — заявил он категорически.

— Ага. А ещё уродливая и жирная, — подхватила Дейзи.

— По-настоящему ленивая... немного похотливая... — добавила Мармеладка. — И к тому же у неё крошечный рожок...

<i>«Эй!»</i>

— И ты кобыла, — подытожил П-21.

<i>«Здорово. Где там моё эго? А, вот же оно. Вот эта растоптанная штуковина на полу.»</i>

— Ладно, может всё так и есть, но, тем не менее, я пони, у которой есть план. Слушайте. Я забираю программу. Затем убегаю из Стойла, уводя большую часть рейдеров за собой. Мама и уцелевшие охранницы выбивают оставшихся. Затем Стойло запечатывается навсегда. Если у кого-то из присутствующих есть, что возразить по любому из пунктов этого плана, или он считает, что справится лучше меня, не стесняйтесь. В противном случае, я отправляюсь с тобой, — сказала я, тыча копытом ему в грудь. П-21 молча пялился в ответ. Святая Селестия, да что не так с этим типом?

— Ладно, — проворчал он, — но когда мы выберемся ты – сама по себе.

<i>«Хорошо. Наверное, так будет лучше всего.»</i>

— Итак, Миднайт сказала, что программа была на одном из этих терминалов. ЕС-1101. Мне нужно, чтобы ты перенёс её на мой ПипБак.

Он угрюмо кивнул и провёл меня в крошечную каморку, гордо именующуюся Главным техническим помещением. Там с трудом хватило места для нас двоих, когда он подключал мой ПипБак к терминалу. Я заметила следующую за нами Дейзи, двигающуюся немного... скованно.

— Что с тобой такое?

Она густо покраснела:
— Иди-ка и поимей себя, БлэкДжек.

— Как недавно поимели тебя? — сухо спросил П-21. Я была очень рада тому, что у Дейзи не было с собой пушки. Но это не помешало ей кинуться на синего жеребца и попытаться расквасить ему морду. Я еле смогла её остановить. Богини, он что, сам на смерть нарывается?

— Как ты узнал? — с любопытством спросила Мармеладка, но в ответ он просто посмотрел на неё и вернулся к работе. — Грубиян.

Я смотрела за его работой.
— Интересно, что это программа делает?

— Открывает камеру, — сказала Мармеладка, всем своим видом выражая стремление быть полезной. — По крайней мере, рейдеры так говорили.

<i>«Что-что?»</i> Я потрясла головой. В конце концов это была просто Мармеладка.

— Забудь. П-21, ты закончил передачу?

— Почти. И еще я добавил кучу файлов Смотрительницы. На всякий случай...

Мне всегда нравилось смотреть, как земнопони гарцуют по клавишам кончиками копыт. Он нажал еще одну кнопку...

...И вдруг Стойло вокруг меня растворилось – мой З.П.С., похоже, сошёл с ума.

— ЭЙ! ЭЙ! ЭЙ! Что происходит?

Столбцы чисел, диаграммы, карты и еще множество непонятных вещей вспыхивали перед моими глазами. А потом это закончилось так же внезапно, как и началось, и на их месте появился крошечный курсор.

&gt; Необратимая передача завершена.
&gt; ЕС-1101 перемещен.
&gt; Внимание: обнаружено неизвестное шифрование.
&gt; Внимание: биомедицинская периферия недоступна.
&gt; Внимание: данные навигации недоступны.
&gt; Внимание: данные для соединения с Эквестрианетом не доступны.
&gt; Пожалуйста, выполните подключение самостоятельно.

<i>«Чего?»</i> Я открыла рот, собираясь выяснить у мистера умника, было ли у него объяснение тому, что только что произошло, но в это время со стороны атриума раздался дикий рёв, за которым последовал оглушительной силы взрыв, от которого заныли зубы. Судя по всему, у Деуса лопнуло терпение.

— Ладно! Переходим к активной части нашего плана!

— Вот тут у нас проблема, — ответил П-21, указывая на свою больную ногу.

<i>«Ах, ну да. Это».</i>

Я вытащила шприц с Мед-Икс и впрыснула обезболивающее ему в ногу.

— Проблема решена.

Нужно было использовать один и для себя, а то от этого светопреставления у меня разыгралась жуткая головная боль.

Мы направились в кабинет Смотрительницы. Комната оказалась перевёрнутой вверх дном; похоже её успели обыскать, прежде чем Дейзи и Мармеладка сбежали и забаррикадировались здесь. Налетчики и не подозревали, что программа была совсем рядом, в комнатушке за соседней дверью. Несмотря на то, что кто-то как следует изгадил огромный кольцевой стол Смотрительницы, он всё ещё был цел, как и старый листок бумаги, закреплённый на нём. Моё внимание привлёк заголовок, криво написанный печатными буквами в самом верху листка: <b>«ВРАГИ»</b>.  В списке было множество имён, а возглавляло его, обведённое кружком, имя самой Смотрительницы. Она считала саму себя своим врагом?! Сразу следом шло имя Риветс. Напротив имени моей Матери стол знак вопроса. И даже Дейзи была здесь? Ну, меня-то в списке точно не было. Хотя нет, вот она я... в самом низу...

<i>«Ааагх! Соберись! Сейчас не до этого!»</i> Я вошла в терминал Смотрительницы и ввела код, который мне передала Мама. Раздалось шипение, и стол медленно приподнялся на гидравлических опорах, открывая проход, теряющийся во мраке внизу. Включив фонарь на своём ПипБаке, я шагнула вниз, с П-21 по пятам. Через минуту проход за нашими спинами закрылся, как раз в тот момент, когда очередной взрыв сотряс Стойло. Миновав коридор, мы достигли ещё одной двери, где мне снова пришлось вводить код. Дверь медленно открылась, к счастью, достаточно тихо на фоне того, что творилось в атриуме.

Входная дверь Стойла, металлическая плита в виде массивной зубчатой шестерни, была сдвинута в сторону, открывая длинный, пробитый в скале туннель, ведущий наружу. Пространство по ту сторону двери было усыпано костями, раздавленными в труху Деусом и его рейдерами, когда они врывались в Стойло.

— Пора выбираться отсюда, — сказала я П-21, кивая на дверь. Он кивнул в ответ и пошёл вперед. Я задалась вопросом, а останется ли он со мной на поверхности дольше, чем на десять секунд. Вероятно нет.

Идя к выходу из Стойла, я увидела Смотрительницу, вяло лежавшую мордой к стенке. Наверное, рейдерам надоело «развлекаться» с нею. Даже она не заслуживала такого... но сейчас у меня были проблемы поважнее. Или, если точнее, будут.

— Эй, придурок! — прокричала я через весь атриум, и, к моему удивлению, Деус остановился и медленно повернул голову в мою сторону. Я увидела нечто разрушительное в его глазах.

— У меня тут твоя программа, ослина!

Рейдеры, шедшие рядом с Деусом, были шокированы намного сильнее, чем он.

Он повернулся и посмотрел на меня. Моё воображение тут же нарисовало мне оторванное копыто, лежащий рядом с ним ПипБак и меня, разлетающуюся во все стороны облаком кровавых ошмётков. <i>«Вотдерьмовотдерьмовотдерьмо»</i> подумала я и, повернувшись, рванула в сторону выхода из Стойла.

— Пииииздааааааа! — завопил он, выпуская в мою сторону несколько ракет. Лишь чудо уберегло меня от тучи костей, которые, задетые ударной волной, подобно шрапнели, пронеслись в дюйме от моих копыт.

Я догнала П-21 и прокричала:
— Бежим, сейчас же!

Судя по рёву Деуса позади меня, план сработал. Я убегала из безопасного и хорошо охраняемого Стойла со стервозным, враждебным жеребцом в неизвестном направлении. С механизированными пони-смерти, прямиком из ночных кошмаров, на хвосте и таинственной программой, из-за которой и началась заварушка. И вероятнее всего, если меня не прибьют в течении этих пяти минут, то я буду жалеть о том, что меня не убили, примерно месяц.

Так почему же я так улыбаюсь?

---------------------------------------
<i>Заметка: Следующий уровень.
Новая способность: Быстрая перезарядка – теперь вы перезаряжаете всё ваше оружие на 25% быстрее.</i>

(Авторская заметка: Выражаю свою благодарность Kkat за создание Fo:E. Также выражаю свою благодарность Hinds и Bronode за то, что они помогли мне сделать этот текст достойным прочтения. И ещё огромное спасибо читателям, которые не остались равнодушными и тем самым помогли мне написать эту книгу.

Когда я только начинал работу над Проектом Горизонты, у меня были лишь начало и конец этой истории. И у меня не было ни единой мысли по поводу книги, кроме <i>«О’кей, так как же Блэкджек выбралась из Стойла?»</i>. Честно говоря, я никогда не уделял этой книге должного времени и усердия. И сейчас я вернулся в самое начало, кое-что добавил, кое-что убрал, в надежде, что это сделает всю историю более захватывающей. Несомненно, это может повлечь за собой некоторые несостыковки в дальнейшем повествовании, поэтому, пожалуйста, оставайтесь со мной до тех пор, пока я не искореню их.)

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.com/book/28544/96775

Переводчики: Denizzo, hiponsk, Vampire27, Newlifer

Satus, Gedzerath, Mister_Karter, Kaznachey

Tails_Doll, rssq22, SILMOR, Veon

TNAB, tiberzann, nezo, Darker

0

4

глава 2

https://pp.vk.me/c628019/v628019395/74a8/RKeWnWwnjWg.jpg

Поверхность. Все в стойле когда-нибудь представляли себе это место. По словам Смотрительницы, это была заражённая радиацией пустыня, где любой пони был обречён на смерть. Достаточно быструю, чтобы убить любого, как только тот окажется за дверью стоила, но и достаточно медленную, чтобы несчастный захотел прекратить свои страдания. Честно говоря, я представляла внешний мир как очень большой атриум. Просто огромное пространство с гораздо более свежим воздухом и более ярким светом. Конечно, мы знали, что внешний мир не всегда был мёртв, но в школе не очень то и много рассказывали про это, если не считать зернистых картинок в книгах. Наверное, вафли росли на штуках, которые назывались «деревья», когда ещё везде был съедобный ковёр, под названием «трава».

Я? Моё первое впечатление о поверхности было сформировано двумя захватчиками, которые стояли по другую сторону шлюзовой камеры. Два пони начали поворачиваться к выходу, когда мы появились, удивив их обоих. И если бы не было З.П.С., я бы никогда бы не смогла выстрелить. Это было просто чистой удачей, что первый заряд дроби, выпущенный из дробовика, попал в глотку первого рейдера, а второй так напугал его компаньона, что тот рванул отсюда со всех ног.

Бежать! Отличная идея. Мы, не сговариваясь, быстро выбрали общее направление – «подальше отсюда»; это всё, о чём я могла думать с грохочущим Деусом за спиной. Впереди виднелись какие-то... штуковины (Кусты? Деревья?), которые, как я надеялась, сделают нас трудной мишенью для него, когда тот выберется на поверхность. И мы помчались в направлении «под гору» со скоростью «спасая наши шкуры».

По крайней мере, так продолжалось минут пять. Затем П-21 начал прихрамывать и замедляться. Убежав вперёд, я оглянулась, встретившись с ним взглядом. В его глазах не было враждебности, только немой вопрос: «Таков был план?»

Я подумала, что могу оставить его здесь, ведь Деусу нужна была только я. Может, они не обратят внимание на П-21. Потом мысленно дала себе подзатыльник, вспомнив маленькую Вент, лежащую рядом со своей мамой. Если они смогли хладнокровно убить жеребёнка, то и с П-21 они обойдутся не лучше. Было бы милосердней просто пристрелить его самой, и дело с концом.

Нет. Я не могла так поступить. Я замедлила свой бег и окружила его ногу слабым свечением телекинеза, поддерживая её; на мгновение он запаниковал, но потом понял, что я пытаюсь помочь. Жеребец не стал от этого бежать быстрее, но теперь он хотя бы не замедлялся.

— Сверни налево, — прожужжал странный голос неподалёку от нас. Слева не было ничего, кроме огромного камня, множества таких же серых кустов и… жука? Металлический жук порхал в воздухе, в нескольких метрах перед нами, легонько махая своими маленькими крылышками.

<i>«Че.. чего? Говорящий металлический жук?»</i> Сотни различных вопросов (ну, ладно, около десятка) вертелись у меня на языке, и я, естественно, выбрала самый тупой.

— Почему налево? — выдохнула я, тяжело дыша. Я и не думала, что нахожусь в столь ужасной форме, хотя, справедливости ради, стоит отметить, что жизнь в Стойле Девять Девять не особо располагала к регулярным занятиям бегом.

— Ты хочешь жить? — произнёс он и скрылся в кустах.

Я уже слышала приближающегося Деуса. Он двигался, издавая скрежет и стук, похожие на те, что издавала старая машина для производства консервов, до того как сгорела. Затем к стуку и скрежету прибавился страшный хруст. <i>«Интересно, а он хотя бы иногда обходит деревья, или всегда ломится напрямик?»</i> на мгновение задумалась я. Пришло время принять решение, и так как я хотела жить, то, обменявшись с П-21 взглядами, мы свернули налево и помчались в направлении, указанном металлическим жуком.

Вскоре мы вышли к дому. Если, конечно, можно назвать домом две стены, туалет и стоящую рядом с ним ванну. Я попыталась не смотреть на свернувшийся калачиком скелет пони, лежащий в ней, когда мы присели за одной из стен.

— Спрячьтесь, — прожужжал голос, и металлический жук в мгновение ока исчез в кустах.

— Но... — я собиралась возразить, но внезапно с юга до нас донёсся испуганный крик. Голос был не мой, но кричала, безусловно, очень напуганная кобылка. Я почти ломанулась к ней на помощь, когда внезапно поняла, что этот голос сопровождало то же странное жужжание, что издавал и жук. В следующее мгновение, мимо нас проскакал Деус в сопровождении четырёх рейдеров.

Мы просидели, затаившись, ещё минуту или две, но затем, наконец, я облегчённо рассмеялась.

— Что ж, это было захватывающе.

И тут у меня перехватило дыхание. Мне показалось, что я умираю.

Как бы это объяснить? Поднимая взгляд к небу, я ожидала увидеть что-то вроде потолка атриума в стойле. Вместо этого, над головой было только огромное пустое пространство глубокого серого цвета, которое простиралось во всех направлениях, постепенно теряясь в дымке. Несмотря на то, что я задрала голову вверх, мне казалось, будто я смотрю в глубокую бездну. И мой мозг уверял меня, что если я сделаю ещё хоть шаг, то провалюсь в это огромное ничто. Не хотелось этого признавать, но из всего, через что мне сегодня пришлось пройти, только вид этого простого неба заставил меня обмочиться.

— Блэкджек? — раздражённо произнёс П-21, а затем повторил, но уже с тревожными нотками в голосе. — Блэкдже-ек?

Я застыла на месте, не в состоянии пошевелиться, и лишь часто-часто дышала.

Он медленно поднял своё копыто и прикрыл им мои глаза. Чувства, одолевавшие меня, немедленно исчезли, и я свалилась как подкошенная. Меня мутило, но в желудке не было ничего, что бы я могла из себя извергнуть. Открыв глаза, я убедилась, что смотрю в землю и, наконец, смогла успокоить дыхание.

— Спасибо, — еле слышно произнесла я. И я была абсолютно искренней в этот момент. Он ведь мог просто убежать и бросить меня, застывшую на месте от испуга, и Деус, в конце концов, нашёл бы меня.

Снова раздалось слабое жужжание, и я подняла взгляд ровно настолько, чтобы заметить маленького летающего жука. И как я могла быть такой недалёкой? Теперь, когда у меня было время осмотреть его внимательно, не отвлекаясь при этом на спасение собственной жизни, я поняла, что это был просто летающий робот, выполненный в форме жука. Что ж, это было уже куда менее странным. Затем раздались щелчки и треск, и металлический голос заговорил снова:
— Да уж, это парень действительно шустрый. Но не волнуйтесь, он сейчас стремительно удаляется на юг в погоне за спрайтом.

Непонятно почему, но меня не покидало чувство, что эта штука каким-то образом наблюдает за нами.

— Спасибо, — искренне сказала я. — Но сейчас, если вы не возражаете... кто или что вы такое?

Мною руководило скорее любопытство, чем настороженность. Я справедливо полагала, что если бы этот металлический жук хотел нашей смерти, он мог просто дать Деусу поймать нас.

— Зовите меня Наблюдателем. Что до этой штуки, это просто спрайт-бот. Вы можете увидеть их блуждающими по всей Пустоши. Я просто привёл нескольких сюда, когда увидел, как вы помогаете друг другу.

Итак, «Наблюдатель» был не просто куском металла? Она... он (такой голос вряд ли принадлежал кобыле; мне почему-то представился роботизированный П-21, сидящий за микрофоном) просто управлял этой штукой издалека? Мне было очень интересно, как это вообще возможно... и это стало уже сороковым или даже пятидесятым вопросом в моём быстро растущем «Что-за-чёрт» списке.

— Спасибо, — спокойно сказал П-21, который, похоже, не был удивлён ни встречей с говорящим роботом-жуком, ни с желтоватыми сухими стебельками травы, ни с необъятным... огромным... пустым...

Я встряхнулась, пытаясь отогнать наваждение. Небо по-прежнему пугало меня так, словно сам Дьюс парил надо мной. Но, в конце-то концов, не могу же я каждый раз замирать на месте, как вкопанная, просто посмотрев вверх!

— Ага. Спасибо тебе за всё, что ты для нас сделал. Но, полагаю, ты не сможешь наколдовать нам патронов для дробовика из этой штуки, верно?

Я услышала тихий смешок Наблюдателя.

— Нет конечно, но мыслите вы правильно. Верите или нет, но вы намного более обеспеченные, чем те пони, которых я встречал раньше, — сказал он. И тихо, про себя, добавил: — Вот только рейдеры не устраивали на неё охоту сразу же после выхода из Стойла...

<i>«На кого?»</i>

— Итак, что нам делать дальше? — вежливо поинтересовался П-21. Этот маленький аппарат, похоже, оберегал нас, и я начинала подозревать, что у него были планы на наш счёт.

— Во-первых, вам нужно больше оружия, одного дробовика явно недостаточно. Вам понадобится столько амуниции, сколько вы будете в состоянии унести. Затем нужно позаботиться о броне. На тебе неплохая защита, но никогда не помешает обзавестись бронёй получше. Теперь, что касается направления: почему бы вам не отправиться на запад? Думаю, вы найдете в той стороне много полезного. Ну, и наконец, вам нужно обзавестись друзьями. Чем больше пони будут прикрывать ваши спины, тем выше ваши шансы на выживание.

— Хотя, предполагаю, у вас двоих будет большое преимущество в этом перед остальными, — добавил он с усмешкой.

— Чего? — я посмотрела на П-21 и неловко рассмеялась. — О, не-не-не... Мы вовсе не друзья. Вообще-то, мы познакомились только сегодня утром... <i>«Когда я повязала его, чтобы отправить на списание»</i>, — добавила я про себя. П-21 ничего не сказал и просто молча отвернулся. Я прекратила смеяться. — Ладно, это долгая история.

— О, — по какой-то причине голос Наблюдателя был полон разочарования. — Что ж... для двух пони, которые не являются друзьями, самое время задуматься над этим.

Из динамика спрайт-бота внезапно раздались щелчки и треск, быстро сменившиеся разухабистыми звуками тубы, под которые он начал забавно приплясывать в воздухе. Затем он развернулся и медленно улетел в Пустошь.

Я посмотрела на П-21, а затем перевела взгляд на свой ПипБак. Наблюдатель сказал, что нам следует отправиться на запад? Я знала, что в ПипБак встроена навигационная система, но, честно говоря, до этого момента у меня никогда не возникало необходимости в её использовании. Загрузив карту, я отметила для себя два интересных момента. Во-первых, иконкой в виде шестерёнки на ней уже было обозначено Стойло Девять Девять, а во-вторых, на карте присутствовала ещё одна метка,как раз в западном направлении. Я огляделась в поисках спрайт-бота, собираясь спросить Наблюдателя, не делал ли он что-нибудь с моим ПипБаком, но тот уже успел скрыться в зарослях, а его музыку заглушило завывание ветра в пожухлой траве.

— Что ж, западное направление всё же лучше, чем южное, — сказала я, поднимаясь на ноги и стараясь не отрывать глаз от земли. Я успела сделать с десяток шагов, прежде чем заметила, что иду в полном одиночестве. Оглянувшись, я увидела П-21, который застыл с закрытыми глазами, опустившись на колени. — В чём дело?

Он ничего не ответил, но я заметила слёзы, выступившие у него на глазах. Проклятье... хорошо, что я не назвалась его другом, потому что, будем откровенны, друг из меня вышел бы дерьмовый.

— Твоя нога? — спросила я, опускаясь на колени рядом с ним. Дурацкий вопрос, Блэкджек! Он ведь был серьёзно ранен, а этим десятиминутным спуртом только усугубил свою травму. П-21 тяжело сглотнул и отвернулся. Мои медицинские познания ограничивались оказанием первой помощи, и я не имела ни малейшего представления, как помочь ему сейчас. У меня были лечебные зелья, но они помогали заживлять только свежие раны. А характер его повреждения требовал привлечения серьёзной медицинской магии.

— Ладно, обопрись на меня, — сказала я, прижимая своё белое плечо к его синему, и мы заковыляли в направлении, указанном моим ПипБаком. Мы сделали всего несколько шагов, когда П-21 внезапно отшатнулся от меня и с криком завалился на бок. Я бросилась на колени рядом с ним:
— Что случилось? Тебя же не подстрелили, нет?

— Я не... — пробормотал он.

— Ты не... что? — спросила я. Внезапно мои уши уловили какой-то звук. Голоса... П-21 начал отвечать, но я сгребла его в охапку и заткнула ему рот копытом.

— Туда! В том направлении! Пожалуйста, послушайте меня, — донеслось до нас жалобное нытьё Е-21.

— Заткнись! Неужели все пони в стойле такие нытики? «Пожалуйста, не убивай меня, я не хочу умирать. Пожалуйста, только не в задницу! Это больно, не делай этого». Вот ведь суки... — резко ответил голос другого жеребца. — А теперь нужно торопиться. Догоним большого парня, и он решит, что делать дальше.

Е-21 продолжал что-то возражать, пока они удалялись на юг.

Наконец я смогла перевести дух ещё раз... а затем я почувствовала как голубой пони яростно дёргает меня за копыта. Это выглядело так, как будто его избивали, или что-то подобное. <i>«Вот чёрт!»</i>

— Твоя нога! Прости меня, — сказала я, слезая с него. Но он не сдвинулся с места, а просто лежал на земле и трясся. Посмотрев на юг, я сглотнула:
— Давай же. Нам нельзя здесь оставаться. Мы должны идти.

<i>«И даже не проси меня бросить тебя здесь.»</i>

Он начал медленно вставать. Его больная нога была оттопырена в сторону, когда он захромал на... восток?

— Эй, куда это тебя понесло? Наблюдатель сказал двигаться на запад.

П-21 даже не оглянулся, продолжая упорно ковылять на восток. Вдруг жеребец повалился, споткнувшись о серый пень. На его лице отразилась гримаса боли, и он посмотрел на меня:

— С тобой я никуда не пойду.

Я уставилась на него:
— Да неужели?

Указав дробовиком в сторону, в которую ушли захватчики, я спросила:
— Хочешь встретиться с ними? Ты слышал, как они обработали Е-21. Хочешь повторить его судьбу?

Он лишь опустил голову и, зажмурив глаза в гневе, тихо зашипел сквозь зубы.

— Послушай... ты – смышлёный пони. Намного умнее меня. Как долго ты протянешь с такими ранами?

Жеребец глубоко вздохнул.

— Что я должен делать? — спросил он так тихо, что я даже не была уверена, ко мне ли он обращается. — Чего же он от меня хочет?

<i>«Он? Кто «он»?»</i> Но прежде, чем я успела спросить, он сказал мне:
— Хорошо. Пока я не могу идти сам, я иду с тобой.

П-21 попытался сделать пару шагов, но с такой скоростью мы бы не прошли и пятьдесят футов в час. Я подошла к нему сбоку и вновь подставила синему пони своё плечо.

— Не прикасайся ко мне! — выпалил он.

Забавно. А я то думала, что жеребец привык к тому, что его часто "трогали". Конечно, когда я отпрянула от него, он просто рухнул на землю. Опять. Он смутился и закрыл глаза.

— Пожалуйста, не трогай меня... слишком сильно.

Удивительно, но его голос звучал почти умоляюще. Может он был ранен сильнее, чем я думала?

— Я постараюсь, — мягко пообещала я. Я сделала всё возможное, чтобы помочь ему и мы поплелись на запад. Может быть нам повезёт и мы наткнёмся на профессионального единорога-хирурга, работающего за бесплатно? Размышляя над этим, я забыла даже про небо над головой.

<center>* * *</center>

Наше путешествие длилось уже три часа, а может и больше. Чувство времени подводило меня в этих серых сумерках под плывущими облаками. Идя плечом к плечу с П-21, я понимала, что мы упускаем драгоценное время, но это увеличивало вероятность того, что Деус потеряет наш след. Некоторое время я шла, думая о своей Маме и о родном Стойле. Вычистили ли его от рейдеров? И кого убили?

<i>«Забудь, теперь это не важно, ведь ты больше никогда их не увидишь.»</i> Но я все равно чувствовала тоску по дому: я хотела с нетерпением ждать очередную партию в картишки с Риветс, мечтала о скучных и спокойных ночных дежурствах. И мне захотелось врезать себе, когда я вспомнила, как была взволнована мыслью о выходе на поверхность.

Мы пока ещё не столкнулись ни с чем серьёзным. Только несколько круглых жирных тварей с крылышками обстреляли нас шипами. Я решила не тратить патроны после убийства первой твари, одного удара прикладом дробовика для них было достаточно. Когда я положила их тушки в седельную сумку (Ну, вскоре мы все равно проголодаемся. Не то чтобы я была уверена в том, что они съедобны, но это было получше грязи, воздуха или мертвой травы двухсотлетней давности), система инвентаризации моего ПипБака распознала их как «Мясо Блотспрайтов». Рядом даже цена высветилась. Какого сена мой ПипБак знает, сколько стоят тушки жуков (учитывая полное незнание местной экономики), которых он никогда не видел?! Надо будет зайти к Миднайт и спро...

Чёрт.

Я не должна забывать, что у меня теперь новая жизнь, но мысленно я всё равно продолжала возвращаться к прошлому. Как бы паршиво не шли дела в стойле, там всё равно было лучше, чем здесь. Однажды я пожаловалась... ну ладно, поплакалась... маме о том, что не хочу быть охранницей. Это было совсем не весело. <i>«Иногда выживание важнее веселья»</i>, — сказала она мне. Мне вдруг стало интересно: а будет ли вообще веселье в моём списке планов на обозримое будущее?

Наконец, мёртвые деревья расступились, и мы оказались на краю огромной болотистой местности. Тут и там виднелись небольшие озёрца мутной воды, окружённые странного вида травой. Но после трёхчасового кросса через Пустоши, даже такая вода выглядела невероятно манящей. Вдруг я услышала щёлканье. Этот звук был новым для меня и, почему-то, показался мне несколько зловещим. До этого нечто подобное я слышала лишь однажды, когда проходила мимо магического генератора в Стойле Девять Девять. Взглянув на свой ПипБак, я увидела небольшую шкалу датчика радиации, по которой туда-сюда ездила маленькая стрелочка.

— Ох, это не хорошо, — пробормотала я, шагнув вперёд. Треск усилился. Это была не та «радиация, от которой плоть слезает с костей», которой нас пугали ещё в школе, но, тем не менее, озерца в одно мгновение стали не более привлекательными, чем коврик с надписью «Добро пожаловать» на пороге рейдерского дома.

Поднявшись на холм, мы увидели небольшой, не тронутый временем фермерский дом, рядом с которым располагался сарай. Я так же смогла различить радужные завихрения на поверхности водоёмов и около десятка затопленных бочек. Ещё несколько бочек лежало в большом, разбитом транспортном средстве, которое выглядело так, как будто упало с небес на землю, прямо в центр поля.

Очевидно, что этот добротный дом был предметом гордости пони, который его построил. К тому же он располагался достаточно далеко от воды, чтобы мой ПипБак перестал щёлкать. Все двери и окна в нём были целы. Это место будет идеальным убежищем, в котором П-21 сможет передохнуть. Хотя кого я пытаюсь обмануть? Я сама нуждалась в отдыхе не меньше, чем он! И мне просто необходима крыша над головой. Мне до сих пор казалось, что меня затягивает в эту необъятную пустоту небес.

Но внутри дом был разграблен. Большая часть мебели была разбросана по помещению, все полки пустовали, на полу был слой разбитой посуды и мусора. В одном углу лежало несколько костей и обрывков одежды, а в другом - груда старых газет. «Хуффингтонгский Ангел Смерти нападает вновь!», — гласил заголовок. «Четыре жеребёнка погибло», — говорилось под ним.

Я повесила на стену несколько фотографий, которые валялись на полу, и поправила те, что висели криво. Они были выцветшие, но всё же на некоторых из них виднелась довольно чёткая картинка. На одной из фотографий были запечатлены кобылка и огромный жеребец, на шее которого было нечто, похожее на сбрую, а на поясе виделось седло. Сексуальные игры? Не знаю почему, но я сомневалась. Рядом висела фотография всё той же молодой кобылки, с кьютимаркой в виде яблок, которая теперь несла жеребёнка с луком. Она была нянькой? Вновь что-то подсказывало мне, что это не так. На следующей фотографии была изображена старая, устало улыбающаяся, кобыла, которая стояла позади трёх жеребят, одетых в… во что же они были одеты? Они выглядели как маленькие монстры. Следующая фотография… Кобылка, со старой, помятой шляпой на голове, которая была ей явно велика и закрывала едва ли не всю её голову. Но два последних изображения… Они по-настоящему захватили меня. На них была та старая кобыла, стоявшая рядом с жеребцом. Меня удивило не то, что это был жеребец.

Это был старый жеребец. Такой же морщинистый и сгорбленный, как и кобыла. Несомненно, та старая шляпа принадлежала ему. А вот он целует её в щёку! А тут две других кобылки, которые, очевидно, были постаревшей копией парочки с предыдущих фотографий, стоят в сторонке, одетые в деловые костюмы. Огромный жеребец, со сбруей на шее, но уже облачённый в военную униформу. Старик, который сажает старую кобылу в инвалидную коляску…

Семья. Они были семьёй. Это не просто бесконечно сменяющие друг друга мать и дочь, а настоящая семья. С большим трудом я вспомнила, что когда-то давно, ещё в школе, на уроках истории я слышала про довоенные семьи. Но чтобы вот так, увидеть собственными глазами, полноценную, счастливую семью…

П-21 с потрясенным выражением смотрел на фотографии со старым пони и жеребцом в военной форме, которые сразу же спрятал, заметив, что я уставилась на него с улыбкой.

— Что? — выпалил он в свою защиту, отведя взгляд в сторону. <i>«Богини, он что, покраснел?»</i> А пони были очень даже милые. В кобылке с тремя яблоками на крупе было что-то такое, что вызывало желание её отшлёпать. И её парень... нет... какое-то другое слово есть... «Брат» кажется? Вот он очень неплох. Я бы попробовала его БОЛЬШОЕ яблочко.

— Ути, как ми-ило, — ответила я ему, игриво подмигнув. Нужно поднять ему настроение. Может это отвлечет его от ноги. Боюсь, что с таким распухшим коленом он вскоре не сможет носить шину.

И конечно же, все мои надежды приободрить его растаяли, как мороженое из радтараканов в тепле.

— Все вы, кобылы, извращенки что ли?

<i>«С чего он так решил?»</i>

— А? Слушай, я просто пыталась...

— Ты что, не понимаешь?

Он поднял чёрно-белую фотографию со спокойным жеребцом в военной форме.

— Мужчины – солдаты. Мужья. Братья. А не устройства для разведения потомства.

Я наклонила голову, совсем запутавшись.

<i>«Самый. Стервозный. Жеребец. На свете.»</i>

— Я просто пыталась поднять тебе настроение, — сказала я мягким голосом.

Он заморгал, и тут же снова сварливо нахмурился. Миднайт. Вот почему я не могла сбежать из Стойла с этой прекрасной тёмной единорожкой? Ну или с пони, у которого есть чувство юмора? Не, честно? Если бы вы искали компаньона для путешествий, то выбирали бы из тех же вариантов. Я что, слишком многого прошу?

В комнате было ещё несколько примечательных вещей. Во-первых, терминал, встроенный в поверхность стола. П-21 пришлось несколько раз шлёпнуть по нему копытом, прежде чем ожил его зелёный экран. Кроме того, в одну из стен был встроен небольшой сейф. Судя по следам от огня, покрывавшим эту часть комнаты, кто-то пытался вскрыть сейф, подорвав его! Да, было поистине чудом, что терминал продолжал функционировать. Ну и, наконец, я обнаружила запертый патронный ящик, который казался слишком тяжёлым, чтобы быть пустым.

— Ты сможешь заставить его работать? — спросила я, когда П-21 застучал по клавишам. Похоже, это занятие действовало на него умиротворяюще.

— Возможно, — тихо ответил он. — Дакт Тейп научила меня паре трюков, и терминал, похоже, почти не повреждён...

— Вы были близки с ней? — спросила я, движимая искренним любопытством. Возможно, дело было в этих фотографиях. А может быть, причина крылась в словах Наблюдателя или в том, через что нам пришлось пройти вместе. Как бы то ни было, я решила, что должна побольше разузнать об этом странном синем пони.

На мгновение, я решила, что он опять огрызнётся одной из своих злобных тирад, но, похоже, он исчерпал их все. Вместо этого он выглядел почти... виноватым. Примерно с минуту он молчал, продолжая стучать по клавишам, а потом тихо произнёс:

— Она была близка со мной.

Внезапно он отключил терминал, а затем запустил его снова. Встретив мой непонимающий взгляд, он пояснил спокойным голосом:
— Так было нужно... слишком много неправильных ответов и терминал мог необратимо заблокировать меня.

Вот поэтому я и не прикасалась к терминалам.

— Так значит это она научила тебя, как обращаться с ними?

Он вздохнул и прикрыл глаза.

— Я бы предпочёл не говорить об этом. Она мертва. Я сбежал. Не хочу больше вспоминать это место, — ответил он ровным холодным тоном и снова уставился в экран. — А теперь, если не возражаешь, мне нужно сконцентрироваться на работе.

И это называется дружбой. Я вздохнула.

— Ладно, я пойду проверю, работает ли раковина в ванной комнате.

Мне нужно было помыться. Я отчаянно, страшно нуждалась в этом. Корка засохшей крови, словно чёрная краска, покрывала меня с ног до головы. От меня разило кровью и мочой. Я бы сейчас не отказалась даже от ледяного душа Риветс.

Тем не менее, я заколебалась, когда мой ПипБак показал мне, что вода в раковине была радиоактивна. Хотя... я ведь не собиралась пить её. Это бы сильно сказалось на некоторых из моих выделений, верно? Я нашла тряпку, смочила её и начала тереть себя так сильно, как только могла. К тому времени, как я закончила, указатель уровня радиации в моём ПипБаке качнулся примерно до середины зелёной зоны. Как я предположила, это могло означать, что до уровня радиации «сдирающей шкуру» мне ещё далеко.

С довольной улыбкой я вернулась в комнату с терминалом.

— Ну как, я свечусь?

Впервые я увидела на его лице выражение такого абсолютного и неподдельного шока.

— Ты беременна?!

Я плюхнулась на диван, заливаясь смехом.

— О, Богини, надеюсь, что нет. Просто я умылась водой, которая была чуть более радиоактивной, чем мне бы хотелось.

Конечно, если бы я была беременной и облучилась... стоп. Сейчас не время думать об этом. Это убьёт шутку на корню.

— А-а-а. Ну, ты выглядишь... чище, — ответил он, залившись румянцем, и спешно отвернулся обратно к экрану. Он ещё раз пробежался по клавишам и внезапно улыбнулся. — Наконец-то. «Бабуля». Интересный пароль.

— Отлично, — сказал я и оглянулась на сейф. — А ты не мог бы заодно открыть и эту штуку?

Я подозревала, что это станет для него серьёзной задачкой. Это ведь сейф, в конце концов.

— Почему нет? — ответил он и нажал несколько кнопок на терминале.

Сейф со скрипом распахнулся. До чего же самодовольным он сейчас выглядел. И это выражение на его лице выгодно отличалось от его обычного стоического или стервозного вида. Затем он перевёл взгляд на патронный ящик.

— А теперь я попробую открыть вот это.

Мы поменялись местами. Он отправился ковыряться с ящиком на диван, а я занялась исследованием содержимого сейфа и терминала. Внутри сейфа обнаружились две стопки монеток, мешочек с бутылочными крышками, лечебное зелье, Мед-Икс, немного еды, у которой давно истёк срок годности, а также револьвер и полупустая пачка патронов к нему. Я просто свалила это всё в свою седельную сумку, предоставив их сортировку своему ПипБаку. Затем я вернулась к терминалу. В журнале обнаружилось несколько записей. Даты, стоящие на них, были для меня абсолютной тарабарщиной. Ладно, всё рано больше нечем заняться, пока П-21 открывает патронный ящик.

<i><b>Запись 1)</b> Ну, приветик. Чёт я не слишком уверен, шо мне тут писать надобно. Докторишки сказали, што есль я буду мног писать, эт поможет моим мозхам не засохнуть. «Мистер Хо-осс, очень важно вести дневни-ик». А я так сшитаю, што эт бред собачий, но есль Эпплблум пошла на трудности и послала одну из этих хитроумных штукенций Бабуле, то мож и я смоху научиться пользоваться этой!</i>

<i><b>Запись 2)</b> Кохда усе принимают одно тупое решение за друхим, эт не стало такой уж прям неожиданностью. Селестия сошла с трона, Луна пришла. Тыща лет мирной жизни под её правлением, есль не ошибаюся. Ток я не думаю, што вся эта сумятица принесёт хоть штот хорошее. Министерства? Чё они тама делают, из того шо не делали раньше? Слыхал, шо сады королевские убрать собралися, шоб у каждого министерства свой штаб был иль чёт подобное. Рад шо убрался оттудова когда смох. Не думаю шо смох бы без боли смотреть на то, как усё там сносят.</i>

<i><b>Запись 3)</b> Бих Макинтош похиб. Я услыхал, шо он похиб как херой, спася Принцессу Селестию. Я рад, шо Селестия жива и здорова, но я бы хотел, шоб и внучок Бабули был с нами. Вмест этохо они всё талдычат и талдычат о ехо хероическом поступке. Аж плевать хочется! Бих Мак стал хероем не потому что спас саму Селестию, а потому шта он попытался спасти кохо-то, хто не заслуживал смерти! Бабушке все хуже с самых похорон. И никакая там статуя в Понивилле не восполнит эту потерю.</i>

<i><b>Запись 4)</b> Похоронил Бабулю Смит за фермой. Эпплблум прислала соболезнования. Сомневаюсь, знает ли Эпплджек о её смерти. С отправкой писем через Министерство Технолохий забот не оберёшься. Немало так времени прошло, пока я следил за тем, как она уходит. Я почемут думал, што эт будет длиться вечно. У меня дела идут всё хуже и хуже, чувствую шо со дня на день сам захочу составить компанию Бабуле. Этот мир такхой злой. В нём так мнохо ненависти, шо единственное, шо я моху сделать, так эт одхородиться и сохранить хотяб этот зеленый, чистый укхолок. Больш я ничехо не моху сделать. Завёл новых друзей кстати. Мэрихольт, из цветочнохо клуба. добрейшая кобылка. Схазала, шо хотела б зайти и показать ферму своему жеребёночку.</i>

<i><b>Запись 5)</b> Сеходня мир канул в небытие. Подумал, што такое надо бы и записать. По моему, война закончилась. "Хип-хип уря". Мнохо гхружёных поней идут чрез мои поля, шоб поселиться в "Стойле" на холме. Я послал Мэрихольт и ее малыша туды тем же путём, потому што сами они б не успели вовремя дойти до Девяносто Девятохо. Надеюсь, шо хоть чтот хорошее сделал. И надеюсь, шо осталось еще хоть хде нибудь хоть штот хорошее.</i>

<i><b>Запись 6)</b> Небесная повозка шмякнулась прям посреди полей прошлой ночкой. По крайней мере я подумал, што эт она. Хрен знает, шо за хрень в неё попала, но она вдобавок расплавила двух пехасов. Прям разжижила! Счас какойт странной снежок пошёл, зелёной. Наверняка он добъёт меня. Как добил всё остальное. Давненько не видал никохо, кромь чёрной кобылки, недавно тайно залезшей в сарай. Я её в дом прихласил, а она взяла и драпанула со всех копыт. Чувствую себя усталым, но мож эт всехо лишь возраст даёт о себе знать. Никохда не хотел прожить так долхо и увидеть этот ужас. Жалею лишь,.. што не хватило сил, умереть рядом с Бабулей... Чувствую неправильным... што улёхся прям... здеся...</i>

<i><b>Запись 7)</b> ...одн пколение ухдит,.. смняется другм,.. но Эквстрия простоит веч...</i>

<i><b>Время сеанса завершено. Выход из системы.</b></i>

<center>* * *</center>

Не знаю сколько времени прошло. Я сидела и перечитывала эти записи раз за разом, пока хлопок открывающейся крышки ящика с патронами не вырывал меня из этого транса. Меня одолевали двойственные чувства: с одной стороны старый жеребец прожил достаточно, чтобы увидеть как мир, в котором он живёт разрывается на куски, а с другой – он никогда не увидит насколько плохи будут дела в дальнейшем. Увидев, как я всхлипываю, П-21 вдруг смутился.

— Эм, тебе нужны патроны? — спросил он, наклонив ящик с боеприпасами.

— Ага. Спасибо.

Мне не было дела до патронов. Всё, что мне было нужно, это записи Хосса, которые рассказывали мне, как прекрасна была жизнь. Я вынула патроны из ящика и, не глядя, ссыпала их в свою сумку. Понятия не имею, к какому оружию они могли бы подойти. Возможно к винтовке?

Пока я сортировала свой инвентарь, пытаясь отвлечься от костей в углу, П-21 читал те же записи. Я не знаю, чего я от него ожидала. Полагаю, слёз, как у меня. Мне нужно было знать, что моя реакция не была слабостью или чем-то неправильным. Но когда он закончил, он не заплакал. Он просто посмотрел на меня пристальным взглядом своих голубых глаз:

— Хочешь что-нибудь сделать с этим?

— Сделать? Что ты имеешь в виду? — спросила я в замешательстве.

— Ну, ты можешь продолжать сидеть здесь и обливаться слезами, — ответил он, со стоном поднимаясь на ноги, от чего тихонько скрипнула шина на его ноге, и направляясь к двери, — или мы можем сделать то, о чём он просил.

В смятении, я встала и вышла вслед за ним. Он окинул взглядом поля вокруг фермы и медленно захромал прочь. Мне показалось, или начинало темнеть? Метрах в пятнадцати вверх по склону обнаружился странный камень квадратной формы. Какой-то умник использовал его как учебную мишень, и мраморная поверхность была сплошь покрыта сколами.

— Начинай копать. Только осторожно, — сказал П-21 и направился обратно к дому.

...Ох. Я начала медленно разгребать своей магией землю. Это было совсем нелегко, но я была несказанно рада этому факту. Сконцентрировавшись на работе, я почувствовала, как начинает отступать ужас перед нависшей надо мной темнотой. Как таят без следа кошмары, порождённые утренним нападением на стойло. Я не видела малышку Эйр Дакт, лежащую в луже крови рядом со своей матерью. Я не думала о последних мгновениях Хосса. Всё, что сейчас занимало мои мысли, это земля, которую я слой за слоем разгребала при помощи магии.

П-21 вернулся в тот момент, когда я докопалась до чего-то более существенного. С большой осторожностью я расчистила землю вокруг останков пони, лежащей в могиле. И, наконец, остановилась. У меня болел рог. Саднило сердце. И горели глаза. Но мне стало легче, когда П-21 опустил старого Хосса рядом с Бабулей Смит. В её ногах я вдруг заметила что-то: маленькую фигурку весёлой оранжевой пони, которую я видела на фотографиях. Она застыла в грациозной позе, встав на дыбы и взбивая воздух передними копытами, и улыбалась как-будто лично мне.

Я осторожно подняла маленькую статуэтку из могилы и аккуратно вытерла грязь с крошечной дощечки в основании. «Будь сильной». Глядя на оранжевую пони, её ковбойскую шляпу и кьютимарку в виде трёх яблок, я не смогла сдержать улыбки. Я хотела быть сильной. Мне нужно было быть сильной. Я взглянула на П-21, но он был занят тем, что размещал кости в могиле.

— Ничего, если я возьму это? — мягко спросила я. Он посмотрел на меня, потом на статуэтку, а затем вновь принялся укладывать останки Хосса в могилу.

— Любопытно, что ты спрашиваешь об этом меня, — сказал он, заканчивая раскладывать кости. В конце он положил изъеденную молью коричневую шляпу на старый череп.

— Потому что мне кажется, что ты знаешь что правильно, а что нет, — ответила я, чувствуя что окончательно запуталась. Сейчас я была бы рада любому совету.

— Полагаю, всё зависит от того почему ты хочешь её взять, — сказал он, присев у края могилы, глядя на меня.

Я колебалась прежде чем ответить. По какой-то причине, я хотела быть честной перед ним, прямо здесь и сейчас. Если бы я наткнулась на эту красивую статуэтку несколько часов назад, я бы без колебаний обменяла её на сладости, выпивку или секс. Но теперь всё изменилось.

— Потому что я хочу помнить о нём... потому что кроме нас некому...

Я шмыгнула носом.

— И я должна стать сильной...

<i>«Ведь я не была. Не достаточно.»</i> У меня был лишь дробовик и повышенная склонность к его использованию.

0

5

П-21 долго смотрел на фигурку в моих копытах, а затем мягко произнёс:
— Думаю, в таком случае тебе стоит взять её.

Я вновь посмотрела на фигурку и почувствовала как по моим плечам пробежалась волна энергии. Она будто бы развеяла ужас и страх, которые подтачивали меня. Я аккуратно положила статуэтку в свою сумку. Как ни странно, я была счастлива, что ПипБак никак её не оценил. Мы отступили от могилы и я осторожно начала засыпать землёй уложенные кости. Я даже попыталась положить на место пожухлую траву. Когда я наконец закончила и свет моего рога погас, на горизонте оставались лишь слабые отблески вечернего солнца. Мы ещё немного постояли, а затем вместе вернулись в фермерский дом.

<center>* * *</center>

Меня разбудил знакомый сигнал будильника в моём ПипБаке. Я махнула ногой, стремясь попасть по краю стола, раз... другой... и лишь потом открыла глаза, моргая спросонья. Не было никакого края стола, потому что это не была ни моя кровать, ни моя спальня. Я взглянула на потолок над собой... было так странно не увидеть там просто голый серый металл. Лёжа на спине, я разглядывала трещины, змеящиеся по потолку, и это занятие действительно затягивало. Я была снаружи.

Сейчас я жалела, что покинула Стойло так поспешно. Я так торопилась убежать, унося с собой ЕС-1101, что даже не задумалась, что, возможно, это был последний раз, когда я видела Маму. Теперь, когда не было Деуса и стойло было надёжно запечатано, я знала, что, в конечном счёте, именно мама возглавит его. Они бы придумали как отстранить Смотрительницу, если она ещё была жива (ключевое слово "если") и наладили бы свою жизнь снова.

Но могла ли я вернуться в стойло с Деусом, рыщущим по мою душу? Что помешало бы ему последовать за мной внутрь? У него скорее всего есть пони, следящий за входом в стойло, и готовый сообщить ему о моём возвращении в любую секунду. Мне едва удалось сбежать от Деуса в последний раз. Могу ли я «потерять» свой ПипБак? У меня нет ни единого способа снять его... И если бы был... Тогда я попросту не смогу найти дорогу назад. И ещё возможно, что я до такой степени достану Деуса, что он сам придет за мной. И даже если я каким–то чудом договорюсь с Деусом... Еще одно жирное «если»... Ещё останется пони, пославшая его. И если она смогла послать маленькую армию, чтобы захватить моё стойло, ради одного единственного файла, то она могла запросто послать ещё одну.

Нет, я не могла вернуться.

Чёрт... ну почему я сейчас не дома? Моё тело страстно желало принять горячий душ. Потом перекусить в атриуме. Представить рапорт на брифинге по окончанию смены. И найти Миднайт, чтобы узнать, не позволит ли она мне, в благодарность за то, что я спасла ей жизнь, залезть ей под хвост. Но ничего этого уже не будет. Всё кончено. Я никогда больше не увижу Миднайт... или Риветс... Дэйзи... Смотрительницу... Маму...

И уже из-за одного этого находиться снаружи было противно.

И, кстати, о противниках... почему на моём Л.У.М.е красные метки?

<i>«Дерьмо.»</i>

Я медленно поднялась на ноги. П-21, наверное, был жёлтой отметкой в соседней комнате. Он отказался разделить со мной кровать, взбесившись и приняв это за очередной пошловатый подкол. Ему действительно нравилось спать в одиночестве? Я левитировала к себе дробовик и осторожно приоткрыла треснутую дверь.

— Да я вам говорю, она здесь, — раздался смутно знакомый голос. — У меня есть метка её ПипБака.

Вот дрянь. Это же тот нытик, Е-21!

Если у него была моя метка, то он мог легко найти меня... А у этих штуковин есть ограничения в дальности? Все пони из охранки отслеживались из любого места в Стойле, если только не было местных помех. Я активировала мамину метку. Ничего. Может, её блокируют толстые стены Стойла?

— Лучше уж ей тут быть. Никогда ещё не видела Деуса таким злым, —тихо пробормотала кобыла.

— Если бы он послушал меня раньше, то мы бы взяли её ещё несколько часов назад, — начал ворчать Е-21.

— Может вы двое заткнётесь наконец? — зашипела другая кобыла. — Давайте закончим с этим и заберем эту треклятую штуковину. Мы на территории рейдеров, и для местных шизиков мы – вкусная закуска, в отличии от Деуса.

Все они идут по коридору, и через несколько мгновений они будут у моей двери. Поправка: двое идут по коридору. Ещё двое вернулись в гостиную и дошли до комнаты П-21. Когда я услышала, что дверь его комнаты открылась, сердце в груди начало бешено колотиться.

— Пусто, — заявила одна из кобыл.

Я отошла в сторону, когда дверь в комнату медленно и со скрипом открылась. Из неё показался ствол пистолета, рот, в зубах которого был зажат этот пистолет, и глаза, выискивающие меня. Наши взгляды встретились. То, что выстрел моего дробовика обезглавит жеребца, было для меня неожиданностью. Я увидела, как его голова разлетелась на куски. Увидела ужас в голубых глазах кобылы(шедшей за ним, все таки уточнить надо), уверенной в том, что и ей сейчас придёт конец. Мне захотелось крикнуть ей <i>«БЕГИ»</i>, но в горле будто застрял комок; выстрелить в потолок, чтобы она сама убежала, но я не могла сдвинуть прицел. Она подняла упавший пистолет и направила в мою сторону. В глазах кобылы отчётливо читалось осознание того, что она уже обречена, что все её попытки спастись будут тщетны.

Я спустила курок. Восемь свинцовых дробинок пролетели несколько метров, превращая её пистолет в металлолом, а нижнюю часть её лица и горло – в ошмётки. Она издала не то шум, не то крик. Из её глотки кровавой пеной брызнула кровь. Тело кобылы затряслось в конвульсиях, окрашивая всё вокруг в багровые тона; после чего она рухнула, как мешок картошки, и затихла.

— Твою мать! — выкрикнула стоявшая в коридоре кобыла, когда я вышла через дверной проём. На ней было боевое седло одной из охранниц с двумя прикреплёнными винтовками, а также шлем, прикрывавший голову. Но её бандитский раскрас, наверняка, нихрена не защищал. Я уже поняла различие между обычной броней и "доспехами" рейдеров. Она отскочила и дёрнула за уздечку седла. Мы выстрелили почти одновременно: одна из её пуль задела мою шкуру, но дальше не прошла, а я тем временем переключилась в З.П.С. и прицелилась ей в... грудь. Так как я не хотела превращать лицо ещё одной кобылы в кашу... Можете назвать меня слабонервной.

Три заряда картечи превратили коридор и пространство перед нею в разрывающуюся погибель. Как только время снова ускорило свой ход, кобыла упала и успела несколько раз выстрелить в пол, прежде чем от неё осталось лишь кровавое месиво. Я взглянула сверху вниз на налётчицу, всё ещё бившуюся в конвульсиях на полу и пытавшуюся дышать остатками горла. Я захотела прекратить её страдания, и судя по слезам в её глазах, она тоже этого хотела. Я направила дробовик ей в голову; она немного утихомирилась.

<i>«Просто нажми на курок, Блэкджек. Прекрати её мучения...»</i>

<i>«Нет... Я не могу это сделать.»</i>

— Прости меня... — пробормотала я. Она вздрогнула и закрыла глаза. Я надеялась, что для неё всё закончилось.

А секундой позже, у меня уже появились проблемы поважнее: другая единорожка левитировала автоматический пистолет за угол и начала палить вслепую. Шальной выстрел задел мое ухо, заставив меня быстро наклонить голову. Затем кобыла ступила в коридор, левитируя перед собой два автоматических пистолета, нацеленных прямо мне в голову.

Дробовик выпустил тучу свинцовых шариков, заставив единорожку снова спрятаться за угол. Она стреляла наугад, но у меня было лишь три заряда в дробовике и ни секунды на перезарядку. Я споткнулась об окровавленный труп пони, что лежал в конце коридора и перекатилась за него как только кобыла вновь начала стрелять по мне. Е-21 стоял прямо за ней. Очевидно, что до этого момента он и не подозревал, что существует такая особенность огнестрельного оружия, как «предохранитель».

— Тебе конец! Сдохни, тварь! — прокричала кобыла, наводя на меня свои пистолеты, а З.П.С. всё ещё перезаряжалось. Мы были готовы изрешетить друг друга... и тут я додумалась воспользоваться своей магией. Моей целью были небольшие утолщения на рукоятях её пистолетов, прямо под предохранителями. Одно нажатие, и магазины выскользнули из её оружия. Две пули, всего две, с силой ударили в мою броню. Два заряда, целых два, проделали кровавую дыру в её груди. Она умерла с удивлённым выражением на лице, всё ещё продолжая магией давить на спусковые крючки.

Коричневый единорог, разобравшись наконец с предохранителем, выстрелил из пистолета и попал в стену. Увидев, как я навожу на него дробовик, он заорал и начал бездумно палить в мою сторону. Именно этот пони научил рейдеров пользоваться ПипБаками, чтобы отыскать охранниц. И он работал на Деуса. И стрелял сейчас в меня... ладно, в мою сторону.

Я имела право на этот выстрел. Он был красной меткой на радаре. И должен был умереть. Последний заряд дроби вырвался из моего дробовика.

Но в последний момент он поднял ногу, закрываясь копытом. Именно это его и спасло, а если точнее, то ПипБак на его ноге. Хоть тот и не имел усиленного корпуса, но ПипБаки сами по себе были крепкими штуковинами. Выстрел был произведён практически в упор, заряд дроби не успел рассеяться и почти полностью пришёлся в устройство. Острые осколки ПипБака усыпали единорога, впиваясь в его шкуру, По крайней мере его не размазало по стене. С криком прижав копыта к ушам, он упал и принялся кататься по полу. Устройство по прежнему находилось на его ноге, но теперь это была лишь груда искрящегося металлолома.

Тяжело дыша, я спешно перезарядила своё оружие. Единорог уронил свой пистолет, когда его оглушило взрывом, и я не собиралась давать ему шанс завладеть им снова. Я вскинула дробовик. П-21 что-то кричал мне, но это вполне могло подождать.

Внезапно мне в зад вонзилась пуля. Боль, разлившаяся по задней части ноги, мгновенно спутала все мои мысли. Проклятье, разве я не пообещала себе тогда в стойле, что больше не позволю себя подстрелить? Я оглянулась назад и встретилась глазами с шокированным П-21. Он дрожал, зажав в зубах пистолет коричневого единорога. Я осторожно отступила в сторону, и как раз вовремя, потому что он дёрнул курок ещё несколько раз. Дружественный огонь окрасил точку на моём Л.У.М.е в красный цвет. Похоже, он стрелял впервые в жизни.

— Прицелься. Прежде чем стрелять, — сказала я ему, морщась от боли, а затем снова повернулась к Е-21.

— Блэкджек! — сдавленно крикнул П-21 позади меня, и я снова обернулась к нему. Он напряжённо смотрел на меня с мукой в взгляде. — С него достаточно. Прошу! Не нужно больше убивать самцов Стойла Девять Девять.

<i>«Чего?»</i> Хотя, если честно, Е-21 действительно выглядел довольно жалко. Вероятно, взрывом его весьма сильно контузило. Я вздохнула:
— Ладно, не охота патроны на него переводить.

П-21 испустил вздох облегчения а затем хмуро посмотрел на меня.

— Ну да, слава Богиням, ты не стала тратить патронов на неё.

Я мельком взглянула через коридор на кобылу, лежащую в дверях спальни. Это было совсем другое. Разве нет?

Я обыскала Е-21, но единственное, что я нашла при нём, это лечебное зелье, показавшееся мне довольно слабеньким. Его вряд ли бы хватило, чтобы залечить мой ноющий зад и прочие синяки да шишки, но это всё-же было лучше, чем ничего. Я наклонилась к нему и громко спросила:

— Где твой босс?

Е-21 что-то проскулил в ответ, свернувшись в довольно скверно пахнущий клубок. Он был абсолютно бесполезен.

— Ладно, пошли, — бросила я синему жеребцу.

Он уставился на меня. На его лице снова возникло знакомое ожесточённое выражение.

— Нет.

— Прости? — удивлённо заморгала я в ответ. — Что значит «нет»?

<i> «Неужели опять то же самое?»</i>

— Это простое слово. Всего три буквы. Уверен, что даже ты в состоянии понять его значение, — ответил он. И, указав копытом на другого самца, твёрдо заявил. — Помоги ему, сейчас же. Отдай одно из своих лечебных зелий. В противном случае, можешь убираться.

Внезапно, я представила, каково это – остаться одной. Этого мне хотелось меньше всего. Одной из самых эффективных форм наказания в стойле была изоляция. Я наказывалась ею дважды: двадцать четыре часа, проведённые фактически в шкафу, под дурацкие увещевания о Смотрительнице. Это было даже хуже, чем провести время за решёткой; там хотя бы можно было перекинуться парой слов с другим пони.

— П-21... — осторожно начала я.

— Ты же сама сказала, что я лучше тебя знаю, как поступать правильно, не так ли? Так помоги ему. Или отныне ты сама по себе, — последовал его твёрдый ответ. Похоже, что он был настроен весьма решительно.

Я левитировала одно из лечебных зелий Мармеладки, хранившихся в карманах её брони, и опустила рядом с Е-21. Он сможет воспользоваться им, когда придёт в себя. Мне было немного стыдно, одновременно с этим я испытывала лёгкое раздражение, и плюс ко всему была совершенно запутана. П-21 думает, что я не добила кобылу, потому что хотела сохранить ей жизнь? Или, может быть, он считает, что жизнь кобылы для меня ценнее, чем жизнь жеребца? Это просто безумие.

Вздохнув, П-21 бросил последний взгляд на коричневого единорога, и мы покинули дом.

<div align="center">* * *</div>

Мы продолжили путь на запад. Ни ужасные металлические твари, ни рейдеры пока не нашли нас и это показалось мне хорошим знаком. Идя под открытым небом я продолжала чувствовать, как что-то в моём животе переворачивается, когда я смотрю вверх, но это был уже не тот всепоглощающий ужас, который я испытывала до этого. И сейчас я не опускала взгляд ниже уровня головы, опасаясь, что нам может встретится что-то поопаснее блотспрайтов.

П-21 шагал самостоятельно, но медленно. Я дала ему Мед-Икс, однако после долгих раздумий он просто засунул его в карман, проворчав, что это может пригодиться, если придётся снова бегать. Было видно, что ему больно, но он держался как мог.

Когда же я предложила ему взять револьвер или один из пистолетов...

— Нет, — просто ответил П-21.

— Но ты же помнишь, что сказал Наблюдатель. Если ты не сможешь защитить себя, ты умрёшь!

— В таком случае я умру, но я не возьму этого, — он посмотрел мне прямо в глаза. — И если бы ты была немного умнее, то не стала бы предлагать мне пушку.

<i>«Агрх, всё больше загадочных и злобных заявлений...»</i>

С этого и начались наши разногласия. Что бы я не говорила, он отказывался брать оружие. А мне не хотелось ссориться с ним, особенно после того, что П-21 сделал для меня прошлой ночью. Но всё же это беспокоило меня, равно как и мысль о том, что он не сможет защитить себя или спасти мой зад в случае, если дела пойдут плохо. И как бы я не старалась, я не могла заставить его открыться мне.

Мы не были друзьями.

И это была правда. Он был крутым, умным и ловким жеребцом, но мы не были друзьями. Да и неужели это было чем-то удивительным? Очевидно, что сейчас было множество других вещей, которые беспокоили его, помимо раненой ноги. Но он не рассказывал мне о них. Всё выглядело так, будто он попросту ненавидел меня, но разве не я спасла его от Дейзи? Не я помогла ему сбежать из Стойла?

Честно говоря, я была рада, когда мы, наконец, достигли цели нашего путешествия. Вид небольшого городка согревал сердце, правда только до тех пор, пока я не узнала, что он был заброшен. Около дюжины строений, расположенных вдоль дороги, неплохо сохранились, но все остальные представляли собой лишь разрушенные временем руины. В центре города находилось большое, двухэтажное здание, сделанное из кирпича. Когда мы подошли ближе к нему, мой ПипБак запищал. Переведя взгляд на маленький экран, я увидела две новые метки. Первая называлась «Затопленные Поля» и

0

6

располагалась на карте чуть ниже нас, а вторая - «Витерс», очевидно, именно так назывался этот город.

Вдруг на Л.У.М.е начали появляться красные метки, и мы поспешили укрыться за одной из сохранившихся стен. Выглянув из-за угла, я попыталась понять, кто же к нам приближается, и заметила двух рейдеров, которые стояли на крыше большого квадратного здания. По их внешнему виду и чёрной, кожаной броне, можно было сказать, что они были из той же банды, что напала на наше стойло. На это же указывали и несколько голов пони, которыми они украсили крышу здания. Оба рейдера были вооружены винтовками, и мне совершенно не хотелось соревноваться с ними в точности стрельбы до тех пор, пока я не подберусь к ним достаточно близко.

Примерно через минуту мы окажемся вне поля зрения рейдеров, патрулирующих крышу, и тогда я смогу добежать до входной двери. Была лишь одна проблема.

Я перевела взгляд на П-21:
— Ты готов?

Похоже, что мой напарник и сам этого не знал. Потом он, взглянув на меня, кивнул. Я подождала, пока патруль доберётся до другой стороны крыши, а затем рванула к двери. П-21 изо всех сил старался не отставать. Подбегая к зданию, я увидела табличку, висевшую над дверью: «Школа». Не знаю почему, но мне это не понравилось.

Войдя в помещение, я почувствовала себя так, как будто вступила в рот, который был полон гниющего мяса. Повсюду жужжали мухи, летающие вокруг луж запёкшейся крови. Тут и там лежали тела… нет, части тел… разбросанные и растерзанные, они были похожи на какие-то ужасные, кровавые декорации. Я едва не поскользнулась на слое чего-то вязкого и жирного, покрывающего пол. Почувствовав у себя за спиной какое-то движение, я обернулась. Это был П-21. Он зашёл в помещение вслед за мной и сейчас мужественно смотрел на тела, которые были натянуты на одну из парт, подобно обивке.

Вдруг из-за угла вышла рейдерша. Её глаза широко распахнулись, и коричневая кобыла тут же наклонила голову, доставая автоматический пистолет из кобуры на левой ноге. Она даже не попыталась прицелиться перед тем, как начала безумно палить.

У меня было тринадцать или четырнадцать патронов для дробовика и… и я даже не удосужилась проверить сколько боеприпасов у меня было к пистолету. Как только она открыла огонь, я активировала З.П.С. и дважды выстрелила в её рябое, покрытое оспинами, лицо. Заклинание всё еще продолжало работать, и я могла видеть, как голова коричневой кобылы постепенно растворяется в месиве из крови, костей и мозгов. К сожалению, когда её тело, упав, присоединилось к остальным трупам в помещении, я услышала крики, раздавшиеся по всей школе. Вопли, хохот и беспорядочная стрельба не оставили у меня сомнений относительно намерений остальных рейдеров.

Два рейдера рванули к дверному проёму, за которым укрылась я. Один из них левитировал рядом с собой огромный нож, а второй нёс в зубах обрез. Мой З.П.С. ещё не успел перезарядиться, и поэтому я, зажмурившись, просто накрыла весь проход шквалом картечного огня. И хотя, этот приём оказался довольно эффективным, и жеребцы всё-таки упали на пол, мне было немного жаль пяти потраченных на это патронов. Мне хотелось проверить жеребца с обрезом, но звуки приближающихся рейдеров заставили меня отступить и присесть за углом. Я левитировала патроны для дробовика из седельных сумок и вставила их в магазин. После чего, выглянув из своего укрытия, заметила четвёртого рейдера и вскинула дробовик, готовясь к стрельбе.

П-21 протянул копыто и поднял отрубленную голову пони. Мрачно взглянув на меня, он высунул эту голову за угол. Рейдер моментально сменил цель, и голова задёргалась под ударами пуль. Я вскочила, задействовав З.П.С, и двумя выстрелами в торс рейдера прекратила его сопротивление. П-21 немедленно отбросил голову и брезгливо вытер копыта о мою броню. Я лишь бросила на него мимолётный взгляд, удивлённая его поступком.

Он покраснел:
— Извини.

Чьего-либо появления поблизости в ближайшее время не ожидалось, хотя мой Л.У.М. и засёк как минимум полдюжины красных меток в отдалении. Кроме того он обнаружил и несколько дружественных целей. Я начала переходить от одного убитого рейдера к другому, сваливая всё их барахло в свои седельные сумки. По крайней мере половина из найденных вещей казалось просто хламом, но функция инвентаризации в моём ПипБаке была крайне эффективна. Она даже смогла оценить техническое состояние подобранного мною оружия; как и следовало ожидать оно было неважнецким. Рейдер с обрезом, определённо, никогда не слышал о правильном уходе за боеприпасами, и несколько патронов от его оружия выглядели весьма опасными для использования.

Оглянувшись и убедившись, что П-21 идёт следом, я двинулась вдоль центрального коридора, осматриваясь направо и налево и параллельно следя за движением красных меток впереди, чьи быстрые перемещения меня сильно беспокоили. Рейдеры постарались как следует, оскверняя школу. Большинство плакатов, посвящённых учёбе были или испохаблены, или разорваны в клочья. Останки книг покрывали пол кучками заплесневелой бумаги. Я заглянула в один из классов, который был превращён в скотобойню, а парты использовались, как разделочные столы.

Увиденное настолько потрясло меня, что я даже не заметила мясника. Однако, он заметил меня. Я обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть как появившийся из уборной заляпанный кровью рейдер заносит топор над моей шеей. И снова броня охранницы спасла меня от серьёзных травм или обезглавливания, но, видят Богини, это было больно. Я скользнула в З.П.С и в упор выстрелила ему в голову. Этот способ оказался намного более эффективным.

И намного более шумным. Ещё двое рейдеров прискакали на звук выстрела, и у них были винтовки. Я почувствовала себя мишенью в тире. Проскочив через мясной магазин, я укрылась за учительским столом. В шее пульсировала боль, но я не могла отвести взгляд от двери. Я ждала, когда их силуэты появятся в проёме. Они оказались куда умнее. Раздался мерзкий смех, и два металлических яблока влетели через дверной проём с лязгом покатившись по полу.

Взрыв был намного сильнее, чем я ожидала. Стол принял на себя лишь незначительную часть взрыва, и весь мой левый бок теперь был в крови. Я удивилась, что боли практически не было. Офигеть. Я была поражена тем, что осталась в живых. Их замешательство перед атакой дало мне время для того, чтобы выпить лечебное зелье. Но сделать это абсолютно беззвучно мне, к сожалению, не удалось.

Ещё одно металлическое яблоко влетело в дверной проем. А вот фиг вам! Как только оно шмякнулось об пол, я обернула его магическим полем и выбросила назад за дверь. До меня донёсся приглушённый вопль, следом за которым в комнату через дверной влетела шрапнель. Я вышла, прихрамывая прямо как П–21. Рейдеры всё еще шевелились. Два выстрела положили конец их страданиям.

Я заглянула в вестибюль. Похоже, что остальные рейдеры не спешили на подмогу этим двоим. Сбежали ли они? Или выжидали? А может они просто глухие? Три метки были неподвижны. Я полагаю, они устроили какую-нибудь ловушку. Ну просто шикарно. Я взглянула на П-21, которого взрывы, похоже, вообще не задели. Мой рог засветился, когда я протянула ему телекинезом револьвер.

— Возьми это. Мне нужна твоя помощь.

— Я же уже сказал тебе...

— До тех пор, пока ты мне не объяснишь, мне пофиг! — прикрикнула я на него. Моя броня была наполовину искромсана, а моё укрытие – ничуть не лучше.

— А вдруг я снова тебя подстрелю? — мягко спросил он, не смотря на меня.

— Если ты не умеешь стрелять из пушки, то это не так то и сложно. Нужно просто навести конец с дыркой на плохих парней и нажать на курок. Плохие парни – это не моя задница, — добавила я с выразительностью.

Ладно. Уже лучше, чем в прошлый раз: я наконец-то разговорила его.

— Я знаю азы, — сказал он, и вновь посмотрел на меня тем мягким взглядом. — Я хотел сказать, что если у меня будет оружие, то я ведь могу убить тебя.

<i>«...Эммм, Что?»</i>

Я взглянула на метки трёх оставшихся противников. Они по-прежнему были неподвижны. Возможно они также озадачены тем, что мы стоим на месте? А может и нет.

— Ладно. Не пояснишь для меня?

— Я не хочу говорить об этом, — решительно ответил он. — Я не хочу думать об этом. Я не хочу это вспоминать, — он закрыл глаза и его начала бить дрожь. — Я просто... не могу. Я не знаю, что я сделаю, окажись у меня оружие прямо сейчас, Блэкджек. Прошу... не заставляй меня делать это... — он уже почти умолял, по-прежнему не разжимая глаз.

Я открыла было рот, собираясь высказать ему всё, что я думала по этому поводу, но вовремя захлопнула его. Нельзя. Наблюдатель предполагал, что мы станем друзьями. На самом деле, у меня никогда не было друзей в стойле. За исключением, разве что, Мармеладки, да и то, в последние пять минут моего пребывания там. Будучи охранницей, я всегда заставляла нервничать окружающих, которые опасались, что я могу навлечь неприятности на их голову. Я подумала о Риветс и Миднайт. Пожалуй, я должна разговаривать с ним так, как говорила с ними... ну, за исключением всех тем, касающихся секса. Для того, чьим призванием было продолжение рода, на разговоры о сексе он реагировал излишне болезненно.

— Итак, ты не желаешь говорить... дело твоё. Заставлять тебя я не собираюсь. Просто нас двое, а отстреливаться в состоянии только один.

Я увидела тень вины в его взгляде.

— Сейчас я бы не доверил себе оружие... — он отвернулся. — Я рад, что ты знаешь, в кого именно нужно стрелять. Потому что мне хочется пристрелить каждого. А ты знаешь, кто друг, кто враг.

Почему-то я подозревала, что он говорит вовсе не об Локаторе в моём ПипБаке. Он подстрелил меня на ферме... и выстрелил ещё несколько раз, после того, как я отступила с линии огня... это ведь была случайность... разве нет?

Я мысленно вернулась к тому моменту, когда стояла на краю могилы, глядя на фигурку в грязи. <i>«Поскольку, мне кажется, что ты знаешь, что правильно, а что нет.»</i> Это же... нет, сейчас не время думать об этом. Я была посреди жуткого кошмара, и мне нельзя было терять концентрацию.

Я глубоко вздохнула, и изобразила на лице свою самую беззаботную улыбку. Сейчас не время для сомнений (чёрт, теперь мне нужно было ещё и себя убеждать, также как и его).

— В общем-то всё просто. Нам лишь нужно достать ещё один ПипБак для тебя. Желтый – значит добрый. А красный цвет – опасный.

Я была рада увидеть, что он улыбнулся в ответ (улыбка, правда, у него вышла довольно вымученная), даже несмотря на то, что его стараниями, одна моя ягодица по-прежнему горела огнём. Тут я заметила, как одна из красных меток начала медленно приближаться к нам.

— Не думаю, что это сильно поможет. Абсолютно все в Стойле на экране моего ПипБака были красными метками, — ответил он, глядя на револьвер и подталкивая его обратно ко мне. — Я буду прикрывать тебя всеми доступными мне средствами. Но не проси меня пользоваться этим.

Я могла бы и дальше пытаться заставить его взять револьвер. Здесь, в Пустоши, обходиться без него было просто нелепостью. Мы застряли в школе, превращённой в жуткий морг, а он продолжал упорствовать. По какой-то причине даже сейчас он не мог пересечь эту черту. Но я сомневалась, что Наблюдатель, когда говорил о том, что мы должны стать друзьями, имел в виду, что я должна была сунуть пистолет в зубы П-21 и отправить его убивать других пони.

— Будь по твоему. Но обещай, что когда-нибудь ты объяснишь мне причину. Договорились?

Черты его лица разгладились.

— Ты будешь первой, кто узнает. Возможно потому, что ты единственная пони в Пустоши, которая представляет, на что было похоже Стойло Девять Девять и сможет понять, но всё равно... ты будешь первой.

Он пытался шутить! Хороший знак.

Отлично... Я едва смогла сдержать смех, наблюдая, как из-за угла показывается лицо трусоватой рейдерши. Должна признать, выражение этого лица было довольно забавным. Я улыбнулась ей, несмотря на ту яблокообразную бомбу, которую она сжимала в копытах, и, посмотрев прямо в её поражённые желтухой глаза с крошечными, с булавочную головку, зрачками, слегка покачала головой из стороны в сторону. Дробовик, парящий в воздухе в метре от её головы, помог ей принять окончательное решение. Её метка на моём ПипБаке мгновенно сменила цвет с красного на жёлтый, когда она выронила бомбу из копыт и со всех ног бросилась к выходу.

Вид рейдерши, убегающей от нас двоих, несмотря на то, что я была основательно потрёпана, а П-21 не вооружён, почему-то показался мне невероятно забавным. Не могу себе даже представить, насколько, должно быть, озадачил рейдеров звук моего смеха.

— Ладно. Давай уже покончим с этим, — сказала я, и, проходя мимо яблочной бомбы, осторожно откатила её в один из классов. Конечно, она выглядела довольно незамысловато, но мне вовсе не хотелось прикасаться к ней. Кто знает, насколько мощный взрыв она могла произвести. Я предпочитала оружие с более предсказуемой площадью поражения.

Я направилась ко второй классной комнате. Уже когда я была возле двери, на меня набросилась рейдерша, вооружённая ножом. Нож против дробовика – у неё не было шансов. Но это стоило мне двух из четырёх остававшихся у меня патронов. Теперь оставался всего один рейдер в окружении дружественных меток. Оставшееся расстояние я проскакала галопом, несмотря на риск. Я просто хотела поскорее покончить с этим и убраться отсюда. В классе был устроен своего рода загон, отгороженный в дальнем углу проволочной сеткой. В загоне находились с полдюжины грязных испуганных жеребят. Рейдер, присев, спрятался за ними.

— Сучка, — произнёс он, ухватывая черенок яблочной бомбы своими мерзкими коричневыми зубами. Что этот рейдер задумал? Ну уж точно не покончить с собой. Он вёл себя очень дерзко. Ведь, если я пристрелю его и эта яблочная штука взорвётся, всё кончится очень печально. Я осторожно зажала дробовик в передних копытах и повернула его, поместив спусковой крючок у себя во рту, как это делали другие пони. Затем медленно двинулась вперёд. Должно быть, это был самый неуклюжий подход в истории пони, но это работало. Его усмешка растаяла, теперь он выглядел растерянным и взволнованным. В конце концов я подошла слишком близко, и он рванул черенок у яблока.

Вернее, попытался рвануть. Мой рог засиял, и я приложила всю свою магическую силу к черенку, чтобы не позволить отсоединить его. Шаг за шагом я начала продвигаться вперёд, пока ствол моего дробовика не оказался напротив проволочной сетки. Я опустила глаза, пытаясь встретиться глазами с жеребятами. Одна или две из них взглянули на меня.

— Быстфо на пол, дефоски, — сказала я с курком во рту, и жеребята тут же попадали на пол с широко распахнутыми от испуга глазами. З.П.С. гарантировало, что все мои выстрелы отправятся туда, куда нужно.

Последние два заряда из моего дробовика разворотили грудную клетку рейдера. Ошмётки его внутренностей накрыли маленьких пленников, но, по крайней мере, они остались живы. Внезапно девчонки истошно завопили. Позади меня грохнули два выстрела и раздался взрыв, после чего всё вокруг залил яркий свет. А затем я провалилась во тьму.

<center>* * *</center>

Я всё ещё была жива. Ведь если бы не была, то не чувствовала эту ужасную боль. Я лежала раздетая, уткнувшись мордой в матрац. Он ведь предупреждал, что может попытаться убить меня. Я просто не ожидала, что он и вправду попытается...

Я услышала голоса и осмотрелась вокруг. П-21 сидел рядом с костром, горевшим в мусорной корзине, в окружении нескольких нервных кобылок, доедавших припасы двухсотлетней давности, захваченные с фермы. Я решила, что они принадлежали рейдерам. И очевидно, они были всё ещё съедобны. Все жеребята были одеты в рваные плащи, едва прикрывавшие их бока. Кто-то обернул мне всё ниже спины несколькими слоями бинтов; любое движение приносило сильную боль. П-21 услышал мои стоны и, поднявшись, подошел ко мне.

— Как ты себя чувствуешь?

— Ты выстрелил мне в спину!

— Эт не я... — пробормотал он.

— Но ведь кто-то же выстрелил в меня. Кто-то, позади меня, — проворчала я, уставившись на него. Мне что, надо уже привыкать к этому?

— Он честно не делал этого, мэм, — сказала маленькая кобылка, слегка дрожа. — Видите? — Она указала копытом в сторону двери.

В коридоре валялись тела ещё нескольких рейдеров.

— Тот бандит, которого ты пощадила, наверное сходил за подмогой. Они подкрались к тебе со спины. Я было подумал, что они убили тебя, — спокойно объяснил П-21.

— А кто убил их? — удивлённо подняв брови, спросила я. Он почему-то застеснялся. Оглянувшись, я посмотрела на опалённые стены и разбросанные по комнате части тел рейдеров.

— Ну, рейдеры не заметили меня и последовали прямиком за тобой. Они стояли кучкой, а та яблочная бомба просто валялась вон там,— обеспокоенно сказал он. — Я не знал, на что она способна...

— Это называется граната. Она взрывается! Все знают это! — объяснила розовая кобылка, вытащив голову из ящика со злаками. Её мордочка была покрыта сахарной пудрой и меня немного смутило то, как она слизала всю её за раз.

— Забавный он, — сказала  аквамаринового цвета кобылка, улыбнувшись П-21. — Он даже извинялся перед ними, когда они уж, того, взорвались!

Одна из девочек засмеялась. На лицах других застыли самые разные выражения: от усталости до счастья. Но ни одна из них не выглядела испуганной.

— Я не думаю, что смогу повторить это ещё раз,— тихо пробормотал он, краснея, и посмотрел на девочек, уплетающих запасы рейдеров из ящиков, которые были свалены в углу. Такая старая еда очевидно не могла быть полезной, но, вероятно, всё ещё была довольно вкусной. И зачем рейдерам рубить пони на мясо, если у них была другая еда? Это просто безумие.

Я взглянула на аквамариновую пони, которая, казалась, самой старшей и наиболее сдержанной. Под хвостом у неё виднелись следы крови.

— Что ж, как тебя зовут, как тут оказалась?.. и как громко я должна скулить, чтобы ты поделилась со мной? — сказала я, указав на ящик сухих яблочных обрезков в её копытах

Она моргнула, а затем неохотно рассталась с половиной ящика. Я немного скептически смотрела на это, но когда откусила маленький кусочек, мои глаза полезли на лоб! Я никогда не пробовала ничего настолько сладкого и вкусного в моей жизни. Пока ела, я даже не замечала щелчки счётчика радиации моего ПипБака. «Засахаренные Яблочные Бомбочки» попали прямо на вершину списка моих любимых вещей!

— Меня Скудл кличут. Эти рейдеры поймали нас, пока мы искали припасы для Искателей.

<i>«Скудл? Ладно, не мне судить имя.»</i>

— Меня зовут Блэкджек.

— А меня – П-21, — вмешался мой знакомый.

— Прикольные у вас имена.

В устах Скудл это прозвучало как комплимент. Пони цвета аквамарин раскрыла коробку с «Засахаренными Яблочными Бомбочками» и быстренько всё сжевала, смачно отрыгнув. Детишки сразу же залились смехом.

— А у него прям нюх на отыскивание полезностей, — сказала она, указывая на П-21. — Смог открыть сейф в том здании, да и всё остальное. Раз – и готово! Вам надо б сообща работать.

П-21 пододвинул ко мне свой вещевой мешок:
— Там не было ни одного патрона для дробовика, но был ещё один пистолет и боеприпасы к нему.

Кажется он расстроился, найдя оружие в таком месте, как школа.

— В кабинете медсестры лежало ещё несколько повязок и микстур, большую часть которых мы потратили на тебя.

— Спасибо, — ответила я ему, и тут же повернулась к Скудл.

— Так кто такие Искатели? — спросила я, чувствуя как через моё тело прошёл самый изумительный зуд. Судя по её взгляду, она приняла меня за полную дуру, раз я задала подобный вопрос. — Мы не местные.

— Пони из Стойла, не? Вечно вы ничё не знаете. 

Она разочарованно покачала головой, а затем приняла серьёзный вид, готовясь прочитать мне лекцию. В этот момент она была так похожа на Смотрительницу, что я еле сдерживалась от смеха.

— Искатели – эт группа пони, занимающихся поиском вещей. Они торгуют и меняются найденными странными штуковинами. Даже мусор собирают, но хорошо платят за патроны, оружие и всё остальное, чё мы не используем. Они торгуются почти со всеми.

— Так значит вы Искатели?

Судя по её кислому взгляду, который я получила в ответ– не они.

— Неа... — ответила она, с гордостью показывая маленький лоскуток, грубо пришитый к рваному плащу. На этом маленьком грязно-белом лоскуте была изображена кобылка подросток. — Мы – Крестоносцы.

— Но... где же ваши родители?

И тут же все дети стали опечаленными и сердитыми. Я поняла, что только что сильно облажалась, но не понимала, где именно. Если они ещё дети, то у них ведь должны быть... хоть кто-то? Ведь так?

П-21 подошёл и прошептал на ухо:
— Блэкджек, они сироты.

<center>* * *</center>

Я решительно не желала никуда идти, но, в конце концов, сахарное великолепие взяло верх надо мной. Кроме этого я хотела быстро осмотреться в Витерсе на предмет присутствия других красных меток. И я всё ещё не решалась посмотреть на небо, и из-за этого я чувствовала себя глупо. Этих жеребят похитили, пытали, насиловали, они наблюдали, как убивали их друзей. И вот она, я! Боюсь неба! Однако, я должна признать, что прохладный воздух мне сладок и приятен. Я так бы и не поняла, насколько душным и влажным был воздух в Стойле Девять Девять.

Нам встретился приветственный щит там, где дорога поворачивала на юго восток. «Добро пожаловать в Хуффингтон! Город завтрашнего дня». Заголовок располагался над изображением возвышающихся башен, соединённых мостами. Над ним в небе – семь пегасов, словно наконечник стрелы, оставляли за собой грозовые всполохи. «Посетите башню Шэдоуболтов!» гласили слова на одном из них. «Родина Хуффингтонских Потрошителей!» виднелась надпись на следующем всполохе, что находился рядом с улыбающимся беззубым мультяшным жеребцом в чёрном шлеме. «Совершите тур по штабквартире Робронко! Бесплатный вход для жеребят!» говорил маленький робопони с широченной улыбкой.

Однако, была ещё одна вещь. Выцветшая надпись красной краской, поверх щита гласила «Оставь надежду всяк сюда входящий». Не лучшая реклама, для привлечения туристов. Вниз по дороге, было едва различимое жуткое зелёное свечение.

Звяканье пианино и аккорды банджо заполнили ночную тишину, знаменуя собой приближение спрайт-бота. Я прищурилась, когда эта подпрыгивающая штуковина, пролетела мимо меня. На мгновение, я подумала, что он и дальше продолжит свой полёт, но неожиданно он остановился и повернулся ко мне.

— Наблюдатель? — спросила я, присев.

Несносная музыка тут же оборвалась, и маленький летательный аппарат подлетел ко мне.

— Ну что ж, ты жива, — сказал тонкий металлический голос. — Я рад.

— Я тоже, — ответила я, слегка вздрогнув. Я улыбнулась, осматривая бинты и повязки, покрывавшие большую часть моего тела. — Наполовину взорвана, но да, жива.

Вновь переведя взгляд на спрайт бота, я нахмурилась. Меня снова одолели смутные подозрения:
— Это ведь ты загрузил в мой ПипБак метку этого места?

После долгой, неловкой паузы металлический голос уклончиво ответил:
— Ну, базы рейдеров отличный источник не только боеприпасов, но и некоторых других вещей…

— Не сомневаюсь. Наверняка здесь ещё много всего интересного.

Я легла, положив копыта перед собой.

—Ты ведь знал? Знал о Крестоносцах?

Спрайт-бот колебался, и я чувствовала,как он аккуратно подбирает каждое слово:
— У меня, возможно, была кое-какая информация, о том, что тут удерживали жеребят, до тех пор, пока работорговцы смогли бы их забрать.

Я была зла на него, но не была уверенна почему:
— Почему ты просто не сказал нам?

— Пожалуйста, не надо. На минутку представь себе, какого это, сказать кому-то, что шестерых несовершеннолетних кобылок держат в заложниках рейдеры, а потом увидеть как он в страхе разворачивается и убегает? Или хуже того, отстреливает всех рейдеров, а детишек сбагривает работорговцам?

В его металлическом голосе читалась горесть, ведь он знал, что и так могло произойти.

— Я просто хотел указать вам правильное направление и надеялся, что это сработает.

Я вздохнула, опустив подбородок на копыта:
— Сделай одолжение. В следующий раз, говори всё полностью. Договорились?

Спрайт-бот на мгновение завис, а затем снова раздались звуки банджо и он улетел в ночь.

---------------------------------------
<i>Заметка: Следующий уровень.</i>

<i>Заметка: Следующий уровень.
Новая способность: Телекинетическая точность: Ваш рог верно служит вам. С ним вы пересчитаете песок, вденете нитку в иголку, или удержите чеку в гранате.</i>

(Авторская заметка: Выражаю свою благодарность Kkat за создание FoE. Также выражаю свою благодарность Hinds и Bronode. Без их помощи я бы никогда не закончил рукопись. Также, спасибо всем брони за то, что читаете и пишите мне об ошибках.

Эта глава тоже не является чистовиком, хотя она много ближе к этому, чем первая, исправленная и проверенная. К сожалению, наше время не безгранично, так что мы просим вас смириться с чуть худшим качеством нескольких последующих глав. Они становятся лучше.)

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.com/book/28544/102199

Переводчики: Denizzo, Tails_Doll, Vampire27, Satus

hiponsk, _Mr_Diamond_, Newlifer, tiberzann

0

7

https://pp.vk.me/c637930/v637930035/18f/yoMiFLOeiDc.jpg
Мы прождали в Витерской школе до утра. Ну, на самом деле, до тех пор, пока нам не осточертели мухи и вонь гниющего мяса. Каждый из нас был рад убраться отсюда. С этими бинтами, обмотанными вокруг меня, я всё ещё походила на мумию, но их исцеляющая магия творила чудеса. Хотя и потребовалось целых два лечащих зелья, чтобы поднять меня на ноги после ранений в зад и затылок. Мне по прежнему везло. Первая пуля едва не превратила мозги в кровавую кашу, но всё же была остановлена моим черепом, а вторая замедлилась левой пластиной брони и застряла в мышце у основания шеи. К счастью, даже П-21, обладающий минимальными навыками первой помощи, смог с этим справиться.

Я провела некоторое время за изучением карты на стене одной из классных комнат. Карта была выцветшая и очень ветхая, но всё же мне удалось разобрать на ней название «Витерс» и дорогу, ведущую от него к тому, что выглядело похожим на большой город. Хуффингтон. Один из тех городов, разрушенных жар-бомбами. На стенах также гнили в своих рамках несколько примечательных плакатов. На одном из них была изображена розовая пони с гривой в почти такую же полоску, как и у меня, разве что, розово-серых цветов вместо красно-чёрных, которая взирала с плаката с ухмылкой. Надпись под ней гласила: «Неприятности могут подстерегать где угодно». На стене библиотеки висел уже другой плакат, на котором была фиолетовая единорожка, окружённая парящими в левитационном поле книгами, которая смотрела проницательным взглядом и произносила: «Нам нужна любая идея». Ну, я была почти уверена, что она говорила именно это. Потому что какой-то остряк зачеркнул слово «идея» и намалевал «манда». Что ж, я поняла шутку. В кабинете медсестры я обнаружила изображение жёлтой пегаски, которая обнимала белого кролика со словами: «Даже самая слабая боль - это тоже боль».

Я знаю, что была война. Даже сотрудники охраны должны были учить историю в стойле. Зебры напали и пытались стереть всех пони с лица земли. Было шесть министерств, которые делали всё, что могли, дабы прекратить войну и сделать мир чище и спокойней. Но им не удалось. Это, возможно, было нечестно с моей стороны, но я надеялась, что они делали больше, чем лепили жалкие цитатки на плакаты.

Меня немного повеселил и в то же время напугал вид Скудл, небрежно держащей револьвер из фермерского домика так, как будто это была какая-то игрушка. Но нет, он был настоящим, и она не играла с ним. Кобылка понимала, что это – оружие и знала как с ним обращаться. У неё даже ещё не было кьютимарки, но она уже обращалась с пушками лучше, чем П-21. В этом было что-то глубоко удручающее. Когда я собрала всё ценное с тел рейдеров, я обнаружила, что стою перед поражающей своими размерами кучей оружия и боеприпасов.

— И как мы всё это потащим? — спросила я, оглядев сваленное в кучу оружие. Здесь было, по меньшей мере, четыре винтовки, дробовик, револьвер, автоматические пистолеты, два ножа, топорик для рубки мяса, две гранаты и прочее барахло. В принципе, мы с П-21 могли бы унести всё это, но пришлось бы здорово попотеть.

— А те и не надо эт всё тащить, — ответила Скудл, разглядывая кучу. — Ну, если у тя есть нужные инструменты. Всё, чё нужно сделать, эт прост разобрать оружие на части, а потом соединить лучшие из них вместе.

— Разобрать на части?

Я левитировала к себе винтовку и сконцентрировалась. Было непросто одновременно и удерживать объект в телекинетическом поле, и возиться с небольшой его частью, но в итоге мне всё же удалось открутить и отсоединить различные детали оружия. И мне сразу стало ясно, о чём говорила аквамариновая кобылка. На одной из винтовок были крепёжные винты практически без следов ржавчины. На другой – почти нетронутый затвор. У третьей был ствол в идеальном состоянии. Конечно, мне пришлось внимательно следовать указаниям Скудл, но, в итоге, мне удалось собрать одну винтовку из четырёх. Когда работа была завершена, мой ПипБак показал, что стоимость получившейся винтовки стала намного больше, чем у исходных четырёх. Меня до сих пор поражала эта его способность оценивать вещи. Закончив, я зарядила пять патронов в обойму и со смачным щелчком вставила её на место.

— А что насчёт остального? — спросил П-21, открывая вещевой мешок. Честно говоря, со всем этим хламом внутри, он больше напоминал мешок для мусора.

Скудл посмотрела на него с усмешкой.

— Ну, то, чё лёгкое, забери с собой. Где-нить обязательно найдётся пони, который купит это. То, чё тяжёлое иль бесполезное, можно прост бросить, особенно, если ты находишься далеко от покупателя. Большинство пони таскают с собой столько, сколько способны унести и когда находят что-нибудь хорошее, они выбрасывают то, что считают хламом. Пусть Искатели позаботятся о кофейных чашках и прочем, — она заглянула в сумку и нахмурилась, как будто задумавшись о чём-то не очень приятном, но затем улыбнулась. — И собирайте крышечки. Это ж деньги.

Бутылочные крышечки? Они на самом деле использовали бутылочные крышечки в качестве денег? Взгляды, которые бросили на Скудл остальные поняшки, ясно давали понять, что они не довольны её последними словами.

— Ску! — крикнула розовая пони, которую звали Бон. — Мы ведь договорились сказать ребятам из Стойла, что это просто мусор, забыла?

Я увидела, как расстроилась аквамариновая пони, которая так стремилась быть полезной, поэтому, посмотрев сверху вниз на юных кобылок, я одарила их своей самой искренней улыбкой.

— Ладно, я уверена, что она просто хотела отблагодарить нас за всё, что случилось прошлой ночью. Не забыли ещё?

Скудл явно воспряла духом от этих слов, но остальные по-прежнему выглядели не особо довольными. Я не могла их винить. Я бы тоже разозлилась, если бы услышала как какая-нибудь деревенщина выясняет, как уволочь побольше денег обратно в Стойло.

Я испытывала лёгкое головокружение от того, что снова находилась на открытом пространстве под облаками. Вверх я по-прежнему не смотрела. Хотелось бы верить, что в конце концов я справлюсь с этим, но меня почему-то одолевали сомнения. Тем не менее, пока я держала взгляд на уровне горизонта, этого было достаточно, чтобы двигаться вперёд. Дорога, по которой мы шли, была заброшенной и крошилась под ногами, но я чувствовала себя немного увереннее, имея перед собой ясный путь. Хотя открытые пространства вокруг меня и не подавляли так сильно, как небо над головой, я предпочитала представлять, что иду по длинному прямому коридору

Поначалу я нервничала от того, что приходится сопровождать Крестоносцев в моём нынешнем состоянии и в компании с П-21, который по-прежнему упрямо отказывался носить оружие. Но Скудл убедила меня, что Крестоносцы способны и сами позаботиться о себе, и что их пленение рейдерами – просто несчастный случай. Я раздала всё оружие и боеприпасы, что у нас имелись, оставив себе винтовку. Может я ещё и не знала всех её особенностей, но с какого конца вылетает пуля мне было известно. Признаюсь, мне показалось довольно странным, что многие из Крестоносцев открыто обсуждают, что произойдёт, когда они доберутся до "города". Хотя Скудл и Бон, как я заметила, в этих разговорах не участвовали. Когда мы столкнулись со странными колючими животными, копошащимися в придорожной канаве, все резко остановились и разговоры смолкли. Пятеро невооружённых кобылок быстро скрылись на противоположной стороне дороги. А учитывая, что П-21 испарился так же быстро, я почувствовала себя немного беззащитной, стоя в одиночестве посреди дороги.

Я расслабилась, только когда мы со Скудл добили последнее из странных животных. Если бы не мой Л.У.М. я бы и не догадалась, где прятались остальные. Когда опасность миновала, Крестоносцы выбрались из своего укрытия и тут же принялись вырезать из животных куски мяса, заворачивая их в старую бумагу из моего вещмешка.

Пытаясь скрыть отвращение, я спросила:

— Что вы собираетесь делать с этим, Скудл?

— А? — взглянула она на меня с окровавленным ножом в зубах. Меня аж передёрнуло. Она воткнула нож в труп и задорно ответила: — С этим? Радсвины очень вкусные!

Я отвернулась, не желая смотреть за окончанием их работы и стараясь побороть подступившую тошноту. Мне больше по душе «Засахаренные Яблочные Бомбочки».

Западни вдоль дороги были устроены довольно примитивно, и мой Л.У.М. легко распознавал опасность ещё до того, как она реально начинала нам угрожать. В основном, нас беспокоили блотспрайты и радсвины. Живность выглядела чрезвычайно агрессивной, и даже одинокие радсвины не раздумывая бросались на нас. Я воспользовалась возможностью подробнее расспросить Скудл о Пустоши. Она, похоже, была в восторге от того, что ей известно о пустыне гораздо больше, чем нам с П-21.

— Смотри, есть три типа пони. Те, что выручат тя, те, что пустят пулю тебе в башку, и те, что и не подымут копыто ради тебя, но, наверно, и не убьют тя, как минимум без причины. В этом есть какой-то смысл, а, Блэкджек?

— Возможно. Ну, а Крестоносцы какие? — с улыбкой спросила я, от части дразнясь, от части из любопытства.

— Мы – третьи, никогда не лезем в чужие дела. Как и большинство, — ответила она без колебаний. — Крестоносцы присматривают друг за другом, а также за другими жеребятами, которым нужна защита. Мы заботимся сами о себе.

— Не в обиду, но как вы вообще о себе заботитесь? — спросил П-21 своим тихим голосом.

— Что? Ты думаешь, что если мы ещё зелень, то мы беспомощные? — и одним движением головы она вынула пистолет из кобуры и направила прямо ему в голову, как будто у неё самой был З.П.С. Она улыбнулась, держа в зубах рукоять пистолета, а затем сунула его обратно в кобуру.

— Мы не дерёмся, если того не требует ситуация. Мы держимся вместе и прячемся, пока это возможно. У нас много мест, где мы можем скрываться, если необходимо, — сказала она, пробежав вперёд.

— Мы можем залезть в такие места, куда вы, взрослые, залезть не сможете. Мы ищем всякие полезные штуки в подвалах, тоннелях и прочих подобных местах.

Конечно, она казалась уверенной, и я напоминала себе самой, что эти дети живут в жуткой среде. Слабые долго не продержались бы, это уж точно.
— Что на счёт тех Искателей?

— Блин, Искателей заботят только их крышечки. Если у тебя есть крышечки, то ты их лучший друг. А если нет ничего, то видели они тебя в гробу. У них нет друзей и не верь им, если они говорят иначе.

Скудл и другие определённо не выглядели счастливыми, хотя, похоже, мы направлялись к их городку.

— Ну а кто мог бы нам помочь? — спросила я её.

— Помочь с чем?

<i>«Отличный вопрос.»</i>

П-21 и я действительно не задумывались о следующем нашем шаге. У меня была цель, но я всё же не хотела вовлекать П-21 в это. Я не была уверена, сможет ли он выдержать это. Кроме того...

— Информация. Кто-то атаковал моё Стойло. Я хочу знать зачем и почему.

Я описала Деуса и кобылка сразу встревожилась.

— Ну, из того, что ты сказала, мне кажется, что он – Потрошитель.

— И почему это звучит для меня как «дело дрянь»? — спросила я с сарказмом и получила в ответ усмешку.

— Потрошители это те, кем становятся заматеревшие рейдеры. Они сама безжалостность и жестокость. Их только сотня, потому что единственный способ присоединиться к ним, это убить другого Потрошителя. Монстры среди монстров, — мрачно сказала Скудл.

— Арлоста теперь Потрошитель, — обратилась Бон к Скудл.

— Арлоста слишком милая, чтобы быть Потрошительницей, поэтому этого никогда не случится, — возразила Скудл.

— Арлоста?

Меня заинтересовало это небольшое отступление.

— Крестоносец. Одна из первых. Присоединилась к нам и стала священницей, — сказала Бон, радостно подпрыгивая на месте. — Я слышала, что у неё было что-то, а потом была какая-то там битва и она ушла, присоединилась к Потрошителям.

— Так, что же, я должна пойти и спросить Потрошителей о нужной мне информации?

Похоже, что это было бы форменным самоубийством.

— Ну, если хотите, чтобы вам переломали ноги.

Скудл оглянулась ковылявшего позади П-21, который тут же слегка покраснел:
— Простите.

Вновь посмотрев на меня, она продолжила:
— Хотя с Потрошителями тоже можно иметь дело. Надо либо подлизаться к ним, либо накинуть крышечек. А единственный способ заставить их объединиться – это, если какой–нибудь безбашенный атакует их Стадион.

— А кто-нибудь ещё может помочь? Кто-нибудь более доброжелательный? — добавила я с улыбкой.

Скудл казалась, мысленно сверяла свой список:
— Так, есть DJ Pon3 из радио. Хоть он в Мэйнхэттене, но знает обо всём, что творится в Пустошах. Ты можешь настроиться на него где угодно.

Я обменялась взглядом с П-21, и мысленно сделала запись в своем пугающе длинном «какого чёрта» списке.

— Есть ещё Общество. Я думаю, они в принципе помогут. Кучка чистокровных самодуров, которые дают тебе еду, а потом говорят, как ты должен быть благодарен им за этот дар.

— Звучит отрадно, — пробормотала я. — Кто-нибудь ещё?

— Ну, ты можешь спросить университетских поняш. Зови их унив... ун... эх... Все их называют просто "Яйцеголовыми". Их можно всретить на пути к Ядру. Они хотят излечить Эквестрию. Не представляю как. А ещё они всегда помогают нам. Если у нас заведутся какие-нить паразиты, мы всегда просим их помочь. У этих поняш лекарство, которое может очистить тя от них в один момент.

— Спасибо за совет, — нахмурившись, ответила я.

— О, а как же Стальные Рейнджеры? Ты про них забыла! — напомнина ей Бон.

—Я их не забыла, просто не хотела их упоминать, — сказала она печально розовой кобылке.

— Рейнджеры могут помочь тебе, а могут и застрелить тебя. У них свои дела. Они пытаются выдавать себя за робопони, работающих в Ядре. Не могу рассказать больше, а то они с нами делов иметь не захотят.

—Робопони? — тут же оживился П–21

— Так и есть, не смейся. Робопони, располагающиеся по всему Ядру; ничем не лучше опасных тварей на Пустоши. Если увидишь существо из проводов и фонарей – лучше беги, не пытайся его убить, — Скудл на секунду задумалась. — Ещё есть Анклавовцы, но я б им не доверяла.

— Анклав – это пегасы! Они спустятся с облаков и спасут нас всех! — радостно воскликнула Бон. Остальные кобылки, казалось, светились надеждой.

— Я поверю им только когда увижу солнце, — угрюмо ответила Скудл. — А пока они лишь дают повод понервничать.

— В любом случае они не хуже гулей! — возразила Бон. — Те ещё и съесть тя могут!

Скудл поймала мой удивлённый взгляд. Вздохнув и закатив глаза, она принялась просвещать невежественную пони из стойла:
— Гули это пони которые.. эм.. выглядят мертвыми. Но на самом деле эт не так! Я была в Мит Локер и они были довольно-таки дружелюбны ко мне.

Тут её уверенность немного поутихла и она поправилась:
— Ну, некоторые из них могли б попытаться съесть тя, но в этом они не сильно-то и отличаются от рейдеров.

Гули. Анклав. Стальные Рейнджеры. Яйцеголовые. Высшее общество. Потрошители. Искатели. Крестоносцы. Хуффингтон внезапно начал представляться мне городом, окружённым кучей разных Стойл, обитатели каждого из которых боролись с остальными за контроль и господство.

П-21 вопросительно взглянул на Скудл:
— Ты упоминала Ядро. Что это?

— Ядро? Эт то место, по которому был нанесён удар во время большой войны. Я слышала, что там занимались исследованиями всяческих технологий и материалов. По крайней мере, так было до того, как зебры разнесли это место в клочья.

— Это сделали не зебры! — подскочила Бон. — Сами пони сотворили там что-то такое, что рвануло прямо у них в копытах!

— А я слышала, что Принцесса Селестия отправила весь город на луну, прямо перед тем, как бабахнули бомбы, — вмешалась в спор серая единорожка.

Ещё одна быстро замотала головой.

— А вот и нет. Это был дракон. Самый огромный и страшный из всех. Он дыхнул на город зелёным пламенем.

— Эт сделали бомбы, дурочка! — заорала Скудл. Я поморщилась, слушая, как они спорят до хрипоты, и подумала, что это могло стать главной причиной того, что их схватили рейдеры.

Я отошла в сторонку, чтобы не мешать им выяснять, что же именно уничтожило Хуффингтон, и обратилась к П-21:
— Ну, что ты думаешь обо всём этом?

Он посмотрел на меня своим холодным невозмутимым взглядом.

— Я думаю, им следует вести себя потише. Если только они не пытаются приманить ещё больше радсвинов.

— Я имела в виду – что нам делать дальше? Хоть я и не против помочь пони, которые нуждаются в нас, но я уверена, что Потрошитель всё ещё преследует нас. Нам нужна информация, — я подняла свой ПипБак. — Нужно узнать побольше об этом Потрошителе. И выяснить, что же такое этот ЕС-1101.Настолько ли он важен, чтобы оправдать нападение на Стойло Девять Девять.

— Может Смотрительница расскажет нам что-нибудь об этом, Блекджек? — спросил П-21, разглядывая кости пони, белеющие вдоль дороги.

Ой. Я совершенно забыла о файлах, которые он перенёс на мой ПипБак.

— Хм... возможно.

—Может быть там мы найдём подсказки относительно этого ЕС-1101, — уточнил он своим спокойным рассудительным голосом, который уже начинал немного раздражать.

— Да знаю я. Знаю! Я проверю это на следующем привале, — сказала я, начиная закипать. Потом заметила, что Бон прислушивается к нашему разговору.

— Ты что-то хотела, Бон? — спросила я, не до конца уверенная, рассердиться на неё за это или нет.

— А? Нет, ничего! — ответила она с усмешкой и ускакала прочь, присоединившись к остальным Крестоносцам.

Костей было очень много. По мере того, как мы продвигались по дороге на юго-запад, останков попадалось всё больше, и Крестоносцы заметно поутихли. Тряпки и ржавые обломки лежали вперемежку с отбелёнными скелетами, образуя белые островки в почти сплошном слое грязи, укрывающем землю. Затем по обе стороны дороги выросли насыпи и останки блестящих белых колонн.

Мой ПипБак тихонько пискнул, и экране высветилось название «Могильник». Я заметила, что девчонки окончательно смолкли. Они выглядели настороженными и шли точно по середине дороги, держась подальше от останков.

— Что здесь произошло? — понизив голос, спросил П-21.

Скудл оглянулась на нас и кивнула вперёд.

— Когда Хуфф взорвался, многие пони попытались выбраться из него по этой дороге, — она указала в направлении, в котором мы шли. — Она ведёт к Мэйнхеттену... и когда рванула бомба в Мэйнхеттене, множество пони оттуда устремились к Хуффу. Тысячи и тысячи. Все они собрались здесь и умерли, — она с опаской осмотрела кости, окружающие нас. — Ничего здесь не трогайте.

— Почему? — спросила я. Насколько я могла видеть, здесь хватало вещей, которые мы могли бы прихватить с собой, и не было заметно признаков какой-либо опасности.

— Здесь очень плохие вещи. Гули. И Тиара, — сказав это, Скудл вынула свой пистолет и продолжила путь.

Шёпот начинал выводить меня из себя, но я не собиралась повышать голос, не зная, что нас окружает. Среди останков пони были разбросаны сотни искорёженных фургонов и тележек, а так же огромное количество разнообразных ящиков, включая патронные. Я посмотрела на Крестоносцев, которые внимательно озирались по сторонам, но игнорировали боеприпасы, лежавшие буквально у нас под носом.

— Мы должны взять кое-что из этого, — прошептала я, когда мы миновали опрокинутый фургон, наполовину погребённый в костях. Я не видела на Л.У.М.е ни единой цели, кроме нас восьмерых

Скудл посмотрела на меня с выражением ужаса и негодования на лице и отрицательно покачала головой.

— Здесь ничего нет.

Как же объяснить принцип действия системы целеуказания ПипБака пони, которая никогда не носила ничего подобного?

— Думаю, тебе стоит послушать её, — пробормотал П-21.

Это было последней каплей. Я ещё могла понять поняшек, которые боялись этих костей, но я не позволю указывать мне, что я должна делать, тому, кто не желает самостоятельно носить оружие. Моя грива нестерпимо чесалась, и я не собиралась отказываться от того, что могло уберечь всех нас от опасности.

— Ничего страшного! — сказала я и вытащила из костей самый тяжёлый патронный ящик, обхватив его своим телекинезом. Кости загремели, осыпаясь в образовавшуюся на месте ящика пустоту, наполняя воздух глухим стуком.

А потом я увидела в куче костей существо. Оно выглядело как пони, которого сварили в крутом кипятке, и оно начинало выбираться наружу! Встав на дыбы, существо широко разинуло свою пасть и издало жуткий крик, который не мог быть порождён живым существом. И тут же раздался ответный рёв.

Под ужасный рёв, наполнивший воздух, мой ПипБак мгновенно высветил целую россыпь красных меток. Насыпи вокруг дороги начали сдвигаться, извергая из себя куски гниющего мяса, очертаниями напоминающие пони. Раскромсанные губы позволяли им открывать их разорванные пасти намного шире, чем мог бы любой из живых пони. Бежать было некуда, они выходили на дорогу по обе стороны от нас.

— Цельтесь в головы! — закричала Скудл, выхватывая свой пистолет и наводя его на надвигающиеся силуэты. Я была плохо знакома с винтовкой, но знала, что использовалась она на дальних расстояниях. Применение З.П.С. с винтовкой требовало гораздо больше энергии на каждый выстрел, чем с пистолетом или дробовиком. Тщательно подгадав момент для выстрела, я активировала заклинание, и увидела, как  пуля прошила воздух и вонзилась в голову гуля, разрывая её на кровавые куски. Без З.П.С. мне пришлось бы худо. Один выстрел в голову стоил четырёх выстрелов в торс.

Крестоносцы держались гораздо лучше, чем я ожидала. Вероятнее всего, именно тот факт, что нас было до смешного мало, и нас всех, скорее всего, ждала верная смерть, помог им сконцентрироваться на том, чтобы посылать каждую пулю в голову пони-гулей. П-21, будучи невооружённым, просто лягался и толкался, стремясь держать гулей подальше от Крестоносцев.

Револьвер Скудл разрывал одну голову гуля за другой, не замолкая до тех пор, пока его обладательница не была абсолютно уверена в том, что как минимум одна пуля попала в цель. Она может стать удивительным стрелком, когда подрастет. Стать пони, которую бы боялись и уважали. Но пока она укладывала одного гуля, двое других навалились сверху. Заклинание прицеливания перезаряжалось, я отчаянно пыталась нацелить винтовку, но пулям не суждено было скинуть их. Один гуль начал тянуть ее за передние копыта, а другой - за задние.  С их чудовищной силой каждому досталось по половинке.

Бирюзовую кобылку разорвали пополам прямо у меня на глазах.

Я видела этот момент так, словно был включен З.П.С., который никогда не выключится. Словно в кошмаре я смотрела на ужасно четкие внутренние органы, вылетающие из тела на асфальт. Я почувствовала запах крови, даже несмотря на ужасную вонь от зомби вокруг меня, увидела ошеломлённый взгляд на её лице, пока она медленно падала. Пони, которая пережила рейдеров и чёрте знает кого ещё, умерла из-за моей тупости.

Я знала, что эта картина будет стоять у меня перед глазами всю оставшуюся жизнь.

— Нет! — заорала я; казалось, теперь сама ярость направляет мои выстрелы. Несмотря на слёзы, застилавшие мои глаза, я устроила такой огненный шторм, что гули моментально были отброшены. Каждый мой выстрел, казалось, достигал чьего-либо черепа или уязвимого сустава, несмотря на то, что мой рог уже болел от напряжения. Когда боёк защёлкал вхолостую, я левитацией направила поток патронов из своей сумки прямо в патронник, и моя атака продолжилась. Но гулей было намного больше, чем я имела при себе боеприпасов, и каждую секунду всё новые и новые безмозглые монстры появлялись из груды костей.

Совсем скоро моя винтовка превратилась из огнестрельного оружия в простую дубинку. Монстров было слишком много, и они подступили совсем близко, сводя на нет её эффективность. Отдала бы сейчас что угодно за несколько зарядов для дробовика. Монстры начали сжимать кольцо, подступая всё ближе, щёлкая своими сломанными зубами и лягаясь разбитыми копытами. Я была бы счастлива просто стоять там, дожидаясь пока меня не разорвут на куски, но оставались ещё пятеро Крестоносцев и П-21. Им всем грозила смерть, и это была полностью моя вина.

<i>«Хуже, чем это, быть уже не может»</i>, — подумала я.

Но вскоре переменила мнение: <i>«О, глупышка Блекджек, всегда может стать гораздо хуже».</i>

Крик из соседней груды костей заставил всех нас замереть на месте. Слепящий зелёный свет разлился от выбравшегося оттуда гуля, заставив пощёлкивать мой ПипБак.

— Тиара! — закричала она, бросая на нас свой мрачный взгляд. Внезапное появление этой светящейся мерзости имело один приятный побочный эффект: полчища гулей, окружившие нас, моментально отступили. — Тиара, это ты?

Шаг за шагом, она приближалась, заставляя мой ПипБак щёлкать всё быстрее и быстрее. Я обернулась на потрёпанных Крестоносцев. Если есть какой-либо способ выдернуть их из этого кошмара, я им воспользуюсь. Я изобразила свою самую лучшую улыбку и обратилась к светящемуся гулю:

0

8

— Хм... да. Это я, Тиара.

Я взглянула на светящуюся кьютимарку на её потемневшем боку. Это что, зеркало? Нет... А может, погремушка? Вряд ли...

— На самом деле? Похоже, я потеряла свои очки.

Приглядевшись, я увидела, что очки она вовсе не потеряла – они расплавились. Потрескавшиеся оплывшие осколки блестящих стекол держались в почерневшей металлической оправе, вплавившейся в её плоть. А за ними пылали глаза. С жуткой улыбкой она подняла свои передние копыта, а затем нахмурилась, видя, что я колеблюсь. То, как она их держала, наводило на мысль, что она собирается... поприветствовать меня! Я немедленно постучала своими копытами по её. Она снова заулыбалась.

— Тук, тук, коленка и круп! — произнесла она нараспев, не замечая, что я не попадаю копытами в такт её движениям. — О, это действительно ты, Даймонд Тиара! Я так сильно скучала по тебе!

Она схватила меня в объятия, от чего мой ПипБак защёлкал, как сумасшедший.

— О... да... столько времени прошло... — я держала объятия довольно долго, прежде чем осмелилась отступить назад. Взглянув на свой ПипБак, я увидела, что стрелка дозиметра коснулась жёлтой зоны. — Да, это было очень долго. Работа и всё такое.

Нас могла спасти только удача, и я окинула взглядом ржавый мусор, разбросанный вокруг нас. Мне на глаза попалась потемневшая металлическая ложка.

— А как ты поживала... м-м-м... Спун? — спросила я, в душе молясь Богинями, чтобы это было частью её имени.

К счастью, моя догадка оказалась верна, и, разочарованно вздохнув, Спун  пожаловалась:

— О, всё пошло просто ужасно с тех пор, как я потеряла очки. Думаю, произошло что-то очень плохое, и я искала кого-нибудь, кто сопроводил бы меня в Министерство Мира за новой парой! Я просто не могу обработать для Голден все эти заказы из Стойл без своих очков, — она наклонилась ко мне, но промахнулась, смотря куда-то в сторону. — Знаешь, что эта розовая ведьма сказала мне? Она сказала: <i>«Сильвер Спун, если ты не можешь печь кексы, то тебе придётся чистить кастрюли!»</i> И как это надо понимать?

— Ну, там просто было очень много... э-э-э... работы, которую предстояло сделать, — предположила я. Оглянувшись, я увидела, как три гуля принялись пожирать Скудл, пока я беседовала с монстром, который медленно облучал нас. С трудом сдерживая желание немедленно кинуться на тварей, оскверняющих убитую кобылку, я произнесла: — И раз уж речь зашла о работе, мне пора уже вернуться к моей. Дел по горло!

— Ох, ты слишком много работаешь в своей глупой тюрьме, Тиара. Они там должны почаще давать тебе отгулы.

Взгляд её горящих глаз обратился к П-21 и Крестоносцам:
— Ты же ведь и сейчас на работе? Не думала, что ты лично будешь конвоировать преступников.

Я уж было открыла рот в растерянности, но решила просто улыбнуться и пожать плечами в ответ. Гуль тяжело вздохнула:
— Нам действительно надо собраться где-нибудь на следующей неделе. Ты знаешь, иногда мне кажется, что что-то ужасное скоро произойдет. Я в этом уверена.

«Что-то ужасное» уже происходит. И некоторые из этих ужасов лежат на моей совести.

— Ну... береги себя, Сильвер Спун.

Осмотревшись, и увидев гулей, которые выжидали, окружив нас со всех сторон, я обратилась к Спун:
— Слушай, а ты не могла бы попросить их разойтись?

— Ну конечно же! — сказала она, и тут же повернулась к гулям. — А ну там, свалили живо с её дороги, неудачники! И найдите, наконец, мои очки!

Медленно, одна за другой, жёлтые точки на Л.У.М.е начали пропадать: гули расходились по своим курганам.

— Ну и я, наверное, пойду их искать. А то эта ведьма снова выловит меня и заставит кастрюли чистить...

Я осмелилась наконец посмотреть в сторону Скудл. Лишь окровавленные кости и куски плоти напоминали о ней. Я попыталась найти причину для того, чтобы вернуться и забрать останки.

И если честно, сейчас я очень хотела сдохнуть, и если верить счетчику на моем ПипБаке, окрасившемуся в красный цвет, для этого достаточно было ещё несколько минут постоять рядом с Сильвер Спун. Но я не могла. Со мной были ещё шесть пони, которым могла понадобиться моя защита, какой бы ненадёжной она ни была.

Мы шли в тишине уже несколько минут, как вдруг позади нас раздался жалобный вопль:
— Тиара? Тиара! Где ты?!

<center>* * *</center>

У нас ушло около получаса на то, чтобы покинуть Могильник. Радиация, которую я впитала, наконец достигла достаточного уровня, чтобы заставить меня извергнуть из себя свой обед. Я чувствовала себя паршиво. И я заслуживала этого. В животе у меня бурлило, а всё тело ощущалось полностью разбитым. Крестоносцы не произнесли ни слова. Они не смотрели на меня или друг на друга, но я почти могла расслышать их мысли, повторяющие в моей голове снова и снова: «Она убила Скудл из-за ящика с патронами».

Наконец, Могильник остался позади, и я обернулась, пытаясь изобразить на своём лице какую-нибудь улыбку... хоть что-нибудь... чтобы сделать эту катастрофу не такой ужасной, какой она была на самом деле.

— Ну вот, целые и... — начала я, но увидела, что позади меня был только П-21, — невредимые... — я оглядела высокую сухую траву и голые кусты вдоль дороги и не обнаружила никаких признаков Крестоносцев. — Они ушли...

С тех пор, как я облажалась, я стала удивительно проницательной.

— Ага. Совсем недавно, — невозмутимо ответил он, глядя вдоль дороги. — Думаю, там впереди дом. Мы сможем отдохнуть и позаботиться о тебе.

— Я не хочу, чтобы обо мне заботились, — тихо пробормотала я.

— Прости, ты что-то сказала?

П-21 подошёл ко мне и заглянул своими голубыми глазами прямо в мои.

— Мы не всегда получаем то, что нам хочется, — сказал он, подталкивая меня к одиноко стоявшему у дороги дому. — Иногда нам нельзя просто сидеть и оплакивать совершённые нами ошибки. Иногда мы должны просто продолжать идти вперёд, потому что, в противном случае, нам остаётся только умереть.

— Это именно то, чего...

Он ударил меня достаточно сильно, чтобы я пришла в себя. Я, зажмурившись, уставилась в небо, чувствуя как все мои внутренности сжимаются в комок.

— Извини. Ты только что пыталась сказать что хочешь умереть, не так ли? — сказал он, посмотрев на меня. — Если ты настолько слаба, то почему бы тебе просто не пойти к Деусу и не закончить все это?

— Я убила Скудл! — закричала я, и этот крик больше напоминал исповедь.

— Да! Ты сделала это, тупица! — заорал он на меня. — Разве я не говорил тебе слушать её? Не ты ли сказала мне, что я знаю, как правильно поступать в подобных ситуациях? Она мертва, Блэкджек, и если твоя жалость или смерть каким-либо магическим способом не вернут её, то всё, что ты сейчас делаешь - это предаешься своим эгоистичным желаниям!

Я медленно открыла свои глаза и посмтрела на него. В этот момент он ненавидел меня. Я ненавидела себя. Неважно, что я хотела сделать, но я должна была признать что он был прав. Моя смерть не вернет Скудл. Это не было бы великой жертвой, которая бы все исправила. Это был бы просто еще один труп в Пустоши.

— Я сожалею — тихо прошептала я.

— Так докажи это, Блэкджек! Живи и больше не совершай таких ошибок. Научись на этой, потому что в следующий раз,  когда из-за твоей глупости погибнет пони - я прикончу тебя.

Он просунул голову под мои плечи и перевернул меня, так что я больше не смотрела в эту ужасную пустоту сверху. Но пустота, которая была внутри меня никуда не делась, и просто взять и отвести взгляд от неё я не могла.

<center>* * *</center>

Когда я была маленькой кобылкой, информацию об этапах радиационного заражения буквально вбили мне в голову. Вначале подступает тошнота, потом приступы диареи, головная боль, мышечная слабость, кровоподтёки, выпадение гривы, неврологические нарушения и завершающей кульминацией становится подверженность субъекта длительному свариванию заживо. Это была «расплавляющая плоть радиация», и это меня касалось в буквальном смысле. П-21 удалось довести мня до заброшенного дома, до того как я потеряла сознание, однако кишечник я опорожнила ещё по дороге. Лежа на своей стороне грязного матраса, я чувствовала, как гнию изнутри. Это было вполне точно, так как в следующий раз, когда мои кишки заявили о себе, мои задние ноги были заляпаны кровью. Я витала между чувством осознания собственной вины и блаженным беспамятством.

Хуже всего мне приходилось, когда я застревала между ними. Я видела как Деус смеялся надо мной, когда отпиливал мой ПипБак своим пенисом-болгаркой. Смотрительница напомнила мне, что я, в конце концов, была пони разового применения. Маленькая оранжевая пони статуэтка сказала, что только она может помочь. Я должна встать и стать сильной самостоятельно. Я ощущала, как очки плавились на моём лице и покрывали мои щеки разбитым стеклом. Отрезанная голова Скудл лежала рядом со мной и тихо нашёптывала мне раз за разом:
— Пони из Стойла, вечно вы ничего не знаете. Ничего не трогай!

Всё это время П-21 ухаживал за мной. Он исчезал на многие часы, и, честно говоря, в мою голову закрадывались мысли о том, что он умер или просто бросил в этой лачуге. Я не понимала, почему он впустую тратил и всё еще тратит время на меня. Не было слышно стенаний и жалоб, и жеребец больше и слова не проронил о событиях в могильнике.

Когда я пришла в сознание, чувствуя себя так, словно была засорившимся туалетом, первым делом я увидела спрайтбота, парящего перед моим лицом. Наблюдатель прочистил горло:
— Итак, это он?

Я осторожно подняла голову. Спрайт-бот не превратился в монстра, который пожирает лица.

— Наблюдатель?

— Да, это я. А что насчет тебя, Блэкджек? Это он и есть? Тот момент, когда Пустошь ломает тебя? — Спрайт-бот выглядел особенно торжественно, паря возле меня.

Я осторожно приподнялась и прикрыла лицо копытами.

— Я облажалась, Наблюдатель.

— Ты не первая. И, если я не ошибаюсь, ты облажалась, но по твоей вине погибла всего одна кобылка. Я знаю пони, из-за ошибки которых погибли миллионы. Так что на фоне других ты просто переоцениваешь себя.

Медленно я отняла копыта от лица, дабы взглянуть на маленький механизм, который продолжил:
— Так что спрошу ещё раз: Это и есть он? Ты просто пони, которая испытывает жалость к себе и корит себя за ошибки, или нет? Потому что если это так, то я покину тебя. Я не смогу помочь тебе. Ты не сможешь помочь никому.

Казалось, справиться с этим было не так уж и сложно. Но когда я села на край, я не могла сдержать улыбки, чёрт меня дери. От меня несло рвотой, дерьмом, кровью и отчаяньем, но я чувствовала как уголки моих губ непроизвольно потянулись вверх, когда я взглянула на бота.

— Ты ведь тоже в своё время облажался по крупному, правда ведь, Наблюдатель?

Последовала долгая пауза, и я подумала, не могли ли мои слова так его задеть, что он умыл копыта.
— Да, облажался.

— Из-за твоей неудачи умирал кто-нибудь, кто не заслуживал этого?

Повисла тишина, и я знала, что он не ответит. Он и не обязан. Около минуты я сидела и смотрела на свои копыта.

— Я так гордилась, что спасла девочек от тех рейдеров. А сейчас…

Я закрыла глаза и стиснула зубы. Это было бы так просто - сдаться. Опустить копыта. Сбросить карты. Без выдержки ты никогда не обанкротишься, но и никогда не достигнешь большего. Я открыла глаза, посмотрела прямо на спрайтбота. Интересно, какое выражение лица сейчас у Наблюдателя. Наконец, я тихо спросила:
— Итак, что мне делать?

— Ты будешь делать всё возможное чтобы исправить свою ошибку, зная, что чувство вины никогда не покинет тебя. Ты посвятишь себя тому, чтобы каждую секунду пытаться стать лучше, несмотря на то, что этого никогда не будет достаточно. И каждый раз, делая доброе дело, ты будешь надеяться, что когда твоя жи

0

9

жизнь подойдет к концу, ты подберешься достаточно близко к тому, чтобы чтобы искупить свою вину.

Наблюдатель говорил так чётко и правдиво, что я не могла сдержать улыбку и слёзы одновременно.

— Что ж, звучит как план, — прошептала я. — С чего мне начать?

<center>* * *</center>

Как оказалось, начать мне следовало с того, чтобы подняться со своего грязного матраса и заняться поисками Антирадина, прежде, чем я помру прямо там или отращу вторую голову. Хотя последнее и означало возможное появление у меня ещё одного мозга, всё же это было совсем не то, чего я могла бы ждать с нетерпением. К счастью, Наблюдателю был известен возможный источник пополнения наших запасов антирадиационных препаратов. Это был разбившийся небесный фургон, перевозивший груз, предназначавшийся для Министерства Мира. Его ещё не успели разграбить, и причина этому была довольно проста.

— Эти отвратительные рептилии, — прошептала я, глядя на озеро, окружённое высохшими деревьями и густым бурьяном. В небольшом затоне располагался островок, связанный с берегом полусгнившим мостом. Я едва могла разглядеть перевёрнутый небесный фургон, почти полностью похороненный в обломках беседки. П-21 и я укрылись в развалинах небольшого домика, стоявшего почти у самой воды. На карте моего ПипБака высветилось название: «Озеро Макинтош».

У меня не было ни единой догадки, что это были за рептилии. Но я не сомневалась, что если я положу хоть кусочек их останков в свою сумку, ПипБак даст мне ответ. Даже несмотря на то, что П-21 ограничил мой арсенал шестью патронами для винтовки и стольким же количеством для дробовика, мне просто необходимо было сделать это.

— Ты снова затеваешь глупость, — предупредил меня П-21.

— Фатальную глупость?

— Нет, самую обычную.

— Ну, значит ещё не все потеряно, — ответила я, и жеребец, не сумев сдержать улыбки, лишь покачал головой. После осмотра беседки и покорёженного фургона, Л.У.М. сообщил мне, что там было всего три цели, но, после Могильника, ему уже нельзя было безоговорочно доверять. Спрыгнув на замшелые камни фундамента, я снова повернулась к П-21:
— Мне конец без этого антирадина. Всего пара дней, и я отправлюсь вслед за Хоссом. Скажешь, что я не права?

Синий жеребец хмуро посмотрел на меня и поджал губы.

— Так почему бы мне не проникнуть туда и не достать его, — попытался возразить он.

— Нет, — решительно ответила я. — Я ценю всё, что ты сделал для меня, П-21. Но в этот раз я не позволю тебе рисковать жизнью ради меня.

Конечно, он мог быть предельно осторожным, но, кто знает, вдруг эти мутировавшие животные могли учуять его запах. Риск был слишком велик.

— Не позволишь мне? Ты умираешь от радиационного отравления, Блэкджек. Как ты намереваешься остановить меня? — спросил он, поворачиваясь в сторону разрушенной беседки.

Я посмотрела на него, а затем перевела взгляд на развалившихся внизу мутировавших аллигаторов и, вытащив свою винтовку, без колебаний выстрелила в одного из них. Мутант взревел и, выпрыгнув из воды, помчался прямо на нас. Жеребец успел бросить на меня злой взгляд, которому позавидовал бы любой рейдер, прежде чем развернуться и броситься сломя голову в укрытие.

— Прости, П-21. В этот раз я должна спасти себя сама, — сказала я, поворачиваясь лицом к приближавшемуся врагу.

Так или иначе, сейчас всё должно было закончиться. Я активировала З.П.С и направила два выстрела прямо в лоб первой цели. Четвёртый выстрел поразил его глаза, заставив чудище заметаться из стороны в сторону. Пятый прошёл мимо. И лишь последний выстрел (тремя выстрелами позже, чем я рассчитывала) свалил монстра на землю. Я отшвырнула винтовку и попятилась вверх по склону так быстро, как только могла. Радиационное отравление и лихорадка здорово замедляли меня, но пока  мне удавалось держаться от тварей на расстоянии.

Когда они подобрались ко мне достаточно близко, я достала дробовик. Перезарядка моего З.П.С. замедлилась до скорости улитки, поскольку я отгружала выстрел за выстрелом в ближайшего радигатора. Осталось три патрона. Два. Один. Последний заряд картечи расплескал мозги чудища по его спине.

К сожалению, патронов у меня больше не осталось. Думаю, было бы справедливо, если бы я сейчас откинула копыта, а П-21 взял бы всё на себя и, возможно, сделал бы Пустошь намного лучше. Но была одна загвоздка: я ещё не рассчиталась за маленькую бирюзовую пони. Когда последний аллигатор бросился на меня, я магией повернула дробовик вертикально и воткнула его в разинутую на меня пасть. Аллигатор зашипел и попытался перекусить оружие, которое изгибалось под давлением его огромных челюстей.

Я левитировала из своей седельной сумки яблокообразную гранату и швырнула её прямо в раскрытую пасть мутировавшей твари. Прежде чем граната исчезла в его глотке, я успела телекинезом выдернуть из неё чеку. Пять... четыре... три... два... один... ой-ё. Дробовик треснул на счёте два, и я попятилась, пытаясь достать свою последнюю гранату.

Мутант взорвался брызгами радиоактивной крови. Учитывая, какой уровень облучения я уже получила, я поспешила отойти подальше, чтобы не свалится замертво прямо там. Меньше всего мне сейчас хотелось победить и сразу же потерпеть поражение. Пошатываясь, я медленно направилась к прогнившему мосту и беседке.

П-21 возник рядом со мной.

— Полегчало? — ехидно спросил он, хотя в его голосе всё равно ощущалась некоторая искренность.

— Немного, — ответила я. Пустошь преподносила мне жестокие уроки, но я была готова принять их. Я стану сильнее и сделаю всё возможное, чтобы никогда больше не позволить моей глупости навредить другому пони. — Я знаю, что ты хотел помочь мне, П-21. И я сожалею, что в этот раз я не могла тебе этого позволить.

Он протяжно вздохнул и закатил глаза.

— Я опять в стойле.

Мне послышалось больше, чем просто толика горечи в его высказывании.

Я посмотрела на него в замешательстве, пока мы переходили мост.

— Чего?

Он повернулся и посмотрел на меня с нескрываемой злостью, скаля зубы в недоброй усмешке.

— Всю мою жизнь кобылы указывали мне, что я должен делать, а что нет. Я даже не имел возможности отказать ни одной из них, если они были назначены мне на спаривание — фыркнул он. — тебе известно, что некоторые самцы Стойла Девять Девять намеренно травмировали себя, чтобы получить передышку? Чтобы просто заняться тем, чего им действительно хотелось, а не тем, что им было предписано?

Честно говоря, я даже представить себе не могла, что в Стойле происходило нечто подобное.

— Все мы делали не то, что хотели в Стойле. Я не хотела быть охранницей.

В этом и была суть Стойла Девять Девять. Ты должен был делать то, что тебе говорили, исполнять свою роль и никогда не думать о большем.

— Да ты вообще никем не хотела быть, Блэкджек. Если б была работа «сидеть-на-крупе-и-играть-в-карты-весь-день», то все было бы прекрасно, — сказал он, когда мы подошли к разрушенной беседке. Ржавая небесная повозка, которая ещё сохранила свою ярко-желтую покраску с виднеющимися бабочками. Внутри было много ржавых и гнилых коробок, три из которых выглядели нетронутыми. — Скажи еще, что тебе очень хотелось быть пони-техником, обслуживающей вентиляцию. Как Риветс. Ты проклинаешь свое чёртово везение, что упустила возможность поработать ответственной за обработку белка с захватывающим карьерным ростом в сфере утилизации отходов?

— Нуу... — запнулась я.

Он стоял, глядя на меня со сжатыми губами.

— Можем ли мы продолжить разговор после того, как я перестану фонить? — спросила я со слабой улыбкой.

— Нет. Нет, я так не думаю. Я хочу поговорить об этом сейчас, — сказал он своим фирменным раздражённым голосом. Плотина была сломлена и ничего не могло остановить поток. — Ну так что, Блэкджек? Если бы у тебя был выбор не быть охранницей, то кем бы ты была? А? — он добрался до первой коробки и начал взламывать замок, стиснув в зубах заколку.

И, если быть честной, я не знала что ответить. Я всегда считала что застряла в охране, что и вызывало раздражение. Но, если подумать, это было неплохой работой. Контроль за списанием самцов просто делал ее хуже. Мне приходилось много работать со Смотрительницей, но, если подумать, то моя работа была не самой хлопотной: многим приходилось ещё хуже, ведь от них зависела безопасность всего стойла.

— Думаю, ты прав. Работа в охране была не такой уж и плохой для меня, — призналась я. Изнурённая лихорадкой и слишком уставшая, я не могла сделать ничего, кроме как просто усесться на круп и наблюдать за его работой.

Он взглянул на меня, а затем открыл замок. Внутри лежали два лечебных зелья и немного Рад-Икс. «Не позволяй радиации уложить тебя» - гласила этикетка.

— Я бы хотел быть учителем, — сказал он тихо.

— Учителем? — я вздрогнула от собственного сомнения в голосе. Я просто не могла представить что жеребец мог делать... нечто подобное.

— Да, учителем

Он работал над ржавым замком в другой коробке, воткнув в него отвертку и резко провернув. С щелчком она открылась.

— До того, как я стал П-1, я старательно изучал все естественные науки, которые только были мне доступны. Именно так я познакомился с Дакт Тейп ближе - я учился у неё, пока она проходила тренировки. Я думал, что если буду знать достаточно, то Смотрительница позволит мне обучать других. Я бы хорошо выполнял обе работы.

— И знаешь что сказала Смотрительница? Она сказала, что позволит мне преподавать половое воспитание в мой период спаривания.

Я поморщилась. Да, это было похоже на неё. Я прилегла, ощущая головокружение. Мой взгляд остановился на третьей коробке, замок которой он атаковал заколкой и отверткой.

— Что ж... учитель, — сказала я, прикрыв глаза и чувствуя усталость. — Могу поспорить, ты  был бы в этом хорош. Я видела, как ты управлялся с Крестоносцами.

Он оглянулся на меня, а затем осторожно поправил отмычку. Был слышен тихий шуршащий звук его работы, то, чем он там занимался, было для меня загадкой. А затем раздался тихий щелчок и замок открылся.

Внутри лежали три чистых пластиковых пакета, наполненных желтоватой жидкостью. «Антирадин - ваша помощь при облучении» - гласила этикетка.

— Ну, если тебя это утешит, то я думаю, что ты была одной из лучших кобыл в охране. Никто не попытался бы остановить Дейзи и Мармеладку от побоев жалкого жеребца. И именно ты придумала как вывести Деуса из Стойла.

— Ты даже не представляешь, насколько это удручающе, — сказала я, протянув ему копыто. Он присоединил кончик пакета к моему ПипБаку и через несколько секунд пакет был пуст, а я почувствовала покалывания, бегущие вверх по моей ноге. Дозиметр показывал значения гораздо ближе к желтой зоне. П-21 уже влил в меня все три дозы Антирадина, а стрелка всё продолжала качаться в центре жёлтой зоны. Я всё ещё чувствовала себя облучённой, но теперь мне было гораздо лучше, чем раньше. Надеюсь, я не потеряю свою гриву или превращусь в одну из этих гуле-штук.

— Я опять сделала глупость, — пробормотала я, смотря в пол. — У меня уже выработалась привычка.

— У тебя есть привычка быть безрассудной, Блэкджек. Это был смелый поступок, особенно с тем светящимся гулем. Я никогда бы не решился заговорить с ним или делать эти трюки с копытами, — сказал он спокойно, продолжая обыскивать повозку в то время, как лекарство делало свое дело. К сожалению, в небесных фургонах министерства Мира невозможно было найти пули. Однако, он смог найти светящийся шарик в обломках беседки.

— Что это?

Я протянула свои копыта и взглянула на шар поближе. Ну, он не был ни радиоактивным, ни поврежденным, ни съедобным. Я закинула его в сумку и нахмурилась, так как в моем инвентаре появился «Шар памяти озера Макинтош». Откуда, чёрт возьми, мой ПипБак знает что это, когда я не имею об этом ни малейшего представления? «Не важно, разберусь с этим позже». Встав, я должна была признать, что чувствую себя сильнее... я всё ещё не была абсолютно здоровой, но всё же чувствовала себя намного лучше.

— Итак. Значит ли это, что в следующий раз, когда я увижу Наблюдателя, я смогу сказать ему что мы - друзья?

Я была серьёзна лишь наполовину, однако другой моей половине всё же было интересно его мнение.

— Нет, — твердо ответил он, а затем наградил меня скупой улыбкой, — но мы уже ближе, чем были до этого.

— Ну, значит я становлюсь лучше.

--------------------------------

<i>Заметка: Новый уровень.</i>

<i>Навык: Огнестрельное оружие (50)</i>

<i>Новая способность: Беги-стреляй. Снижается штраф к точности стрельбы во время ходьбы или бега, если вы используете обычное или энергетическое оружие.</i>

<i>Новая квестовая способность: Рад-зрение(мутация). Когда вы попадаете под небольшое воздействие радиации, вы получаете +1 к восприятию в условиях низкой освещённости. Вы также теряете 15 очков от навыка красноречия и скрытности, если на вас не одеты солнечные очки, очки авторитета или зеркальные солнечные очки.</i>

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.com/book/28544/102203

Переводчики: Denizzo, K0ta, Vampire27, Newlifer

Tails_Doll, _Mr_Diamond_

0


Вы здесь » ГОРОД АНГЕЛА » Новый форум » Фоллаут Эквестрия: Проект Горизонты


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC